— Я даже когда перепью, сплю не так крепко. Сколько они будут в отключке?

— Часа два или около того.

Стараясь действовать предельно осторожно, недавние пленники осмотрели спящую охрану. Идея обезоружить противника себе во благо пришла в головы всем почти одновременно. Общим счетом охранников оказалось одиннадцать, а бегущих узников — десять, так что каждому хватило. В основном при стражниках оказались мечи, большинство разобрали себе мужчины. У парочки были луки, ими вооружились Тальвада и Анси. Последний жутко ворчал, что против арбалета с луком он будет и вполовину не так полезен.

— Но всяко полезнее, чем с луком буду я, — успокоила его Данан.

Еще у двоих нашлось по посоху. И неудивительно: если пленные маги вырвутся, то нейтрализовать их нужно будет до того, как они обзаведутся оружием. Видимо, предполагалось, что маги в охране смогут издалека потрепать зарвавшихся узников, но получилось иначе.

Один из посохов без разговоров взял Рангзиб. Повертел в руке, покосился, примерился к весу, и уверенно заключил:

— Редкое дерьмо.

Второй поднял Ресс и, не раздумывая, протянул Данан. Она все-таки была одним из командоров ордена и, что куда важнее, магом совершенно особого свойства. Однако чародейка, коротко улыбнувшись краем губ, мотнула головой:

— Оставь себе. Я все-таки не безоружна.

Эльф испытал облегчение.

Когда с вооружением закончили, Рангзиб переглянулся с Данан. Получив одобрение, сосредоточился и призвал Аэтель. Несмотря на то, что у тени не было лица — только абрис, Данан показалось, что та немного грустит.

— Я знаю, — ласково шепнул Рангзиб, — но придется немного постараться. Я позову тебе помощника.

Услышав это, Аэтель взвилась к потолку и забилась в верхний угол под потолком, как будто призванный помощник мог заразить тень какой-нибудь магической чумой, и та бы непременно померла. Тем не менее, Рангзиб не отступил и призвал еще какого-то духа. Им оказалось едва уловимое зеленоватое облако. Прилипая к стене, чтобы спрятаться с глаз, оно, в зависимости от освещения, выглядело то как пятно плесени, то как просто пробившаяся сквозь камни поросль очередного эльфийского плюща.

Тайерар взирал на призванных существ неодобрительно, но молчал. В самом деле: сначала выбраться, а потом уже надавать всяким магам. Интересно, Данан вообще не паниковала и позволила вместе с Тальвадой тащить их в темницу именно потому, что знала возможности эльфийки? Знала, что местная командор вытащит их там, где бессильны маги? Она планировала или просто плыла по течению?

Додумать Тайерару не дали. Тальвада приложила палец к губам и велела медленно двигаться вперед, вслед за тенями, проверявшими, свободен ли путь. Смотрители, замирая через каждые несколько секунд, чутким слухом ловили голоса, шаги, шорохи.

Аэтель выглядела более прыткой, чем дух-облачко: легче перемещалась, быстрее реагировала, ловчее пряталась. Она словно изо всех сил старалась показать себя с лучшей стороны, аккуратно, но уверенно проводя довольно большой и заметный отряд по пустым или мало заполненным коридорам. Когда впереди или за поворотом ожидала стража, Данан пускала в ход Усыпление. Иногда Ресс подменял ее: будучи стихийником в ветке магии воздуха, он, пользуясь случаем, посылал небольшие порывы ветра в сторону отдаленных окон и дверей, заставляя присутствующую в комнате или проходе стражу отвлечься и пойти проверить, что там такое.

Тальвада периодически подсказывала направление, когда требовалось непременно повернуть влево или вправо.

— Мы не можем сейчас идти в ту сторону, — шепотом говорила эльфийка. — С той стороны не будет возможности быстро добраться до бокового выхода, и придется идти через главный. А это явно не то, что нам нужно!

— Зачем мы вообще нашли сюда вход, если теперь ищем выход? — блистая благоразумием, осведомился Стенн.

— Затем, что со стороны бокового выхода куча подсобных помещений, и расспросить о происходящем во дворце перепуганных слуг легче, чем вооруженных гвардейцев.

А еще надо понять, что с Лаессаем. Боюсь, если я здесь, — зашептала Тальвада еще тише, — то его тоже где-то держат. Еще до моей казни, наследный принц попросит короля назначить Лаессая на мое место. И чтобы малыш-принц честно пошел на убой к смотрителям, надо, чтобы он вообще из Ирэтвендиля не удрал.

Стенн только вскинул брови и кивнул. Тайерар в отличие от гнома понял, что ничего не понял. Но ситуация не то, чтобы располагала к долгим беседам.

Они пробрались еще немного дальше. В какой-то момент Аэтель вернулась к Рангзибу, закружилась вокруг него и замерла, нависая над колдуном.

— М, — протянул тот спустя несколько мгновений. — Да, давай, — одобрил он что-то. На вопросительный взгляд остальных, те’альдинец пояснил: — Она говорит, что уже чует магию моего посоха и готова продвинуться вперед, чтобы в одиночку поискать наши вещи. Я разрешил.

— Не боишься, что она пострадает? — шепча, осведомился Ресс. Рангзиб покачал головой.

— Она не принадлежит этому миру. Навредить ей настолько, чтобы она прямо погибла, довольно сложно. Максимум — она снова спрячется за Разломом, обидится, и не будет приходить на зов пару недель или месяцев.