Другу кого представляешь, еще и еще осмотри ты,

Стыд чтоб потом на тебя за чужие не пал прегрешенья.

Впав в заблужденье, порой недостойного мы предлагаем;

Брось, коль обманут, того защищать, что виной своей сгублен,

80 Чтобы того уберечь, кто - известный вполне - заподозрен,

Взяв под защиту твою, на которую он уповает.

Если кого-нибудь зуб Феонов грызет, ты не чуешь

То же несчастье тебя в скором времени может постигнуть.

Дело о скарбе твоем, стена коль горит у соседа

(Б_о_льшую силу берет пожар, коль его ты запустишь).

Сладко - неопытный мнит - угождение сильному другу,

В опытном - будит то страх. Пока в море открытом корабль твой,

Будь начеку; изменясь, не унес бы назад тебя ветер.

Грустным веселый претит; ненавидят веселые грустных,

90 Медлящих - те, что спешат, а вялые - бойких, подвижных;

Пьющие (те, что фалерн до полуночи пить начинают,

Пьяницы) - тех, что бокал, предложенный им, отвергают,

Сколько б ни клялись, что на ночь боятся вином разогреться.

Облако прочь от бровей отгоняй: ведь обычно, кто скромен,

Скрытным считается тот; молчаливый - суровым судьею.

Ты в положении всяком ученых читай, поучайся:

Способом можешь каким свой век провести ты спокойно,

Так, что тебя не томили: всегда ненасытная алчность,

Страх потерять иль надежда добыть малонужные вещи;

100 Доблесть науки ли плод, иль природное то дарованье;

Что уменьшает заботы, тебя примиряет с собою;

Что обеспечить покой способно: почет и достаток,

Иль обособленный путь и жизни безвестной тропинка.

Всякий ведь раз, как меня восстановят Дигенции хладной

Воды, что поят крестьян Манделы, дрожащих от стужи,

Что я, мой друг, ощущаю, о чем, полагаешь, молюсь я?

Будет пускай у меня, что уж есть, даже меньше, и пусть бы

Прожил я век остальной, как хочу, коль продлят только боги;

Был бы лишь добрый запас мне и книг и провизии на год,

110 Чтоб суеты я не знал, неуверенный в часе ближайшем...

Впрочем, довольно просить, что Юпитер дарит и уносит:

Жизнь лишь и средства пусть даст - сам душе я покой уготовлю!

Пер. Н. С. Гинцбурга

19

Древнему веришь коль ты, Меценат просвещенный, Кратину,

Долго не могут прожить и нравиться стихотворенья,

Раз их писали поэты, что воду лишь пьют. И как только

Либер поэтов-безумцев к Сатирам и Фавнам причислил,

Стали с утра уж вином попахивать нежные Музы.

Славя вино, сам Гомер себя в дружбе с вином уличает;

Даже и Энний-отец бросался оружие славить,

Выпив всегда.
– "Я колодец Либона и форум доверю

Людям непьющим, но песни слагать запрещу я серьезным".

10 Только он это изрек, - неотступно поэты все стали

Пить вперепой по ночам, перегаром воняя наутро.

Что ж? Если б кто-нибудь, дикий, пытался представить Катона

Взором суровым, ногой необутой и тогой короткой,

Разве явил бы он тем и характер и доблесть Катона?

Так, Тимагена соперник в речах, надорвался Иарбит,

Стать остроумцем стремясь и красноречивым считаться.

Манит примером порок, легко подражаемый: стань я

Бледен случайно, они б уже тмин все бескровящий пили.

О подражатели, скот раболепный, как суетность ваша

20 Часто тревожила желчь мне и часто мой смех возбуждала!

Первый свободной ногой я ступал по пустынному краю,

Я по чужим ведь стопам не ходил. Кто в себя только верит,

Тот - предводитель толпы. Ибо первый паросские ямбы

Лацию я показал; Архилоха размер лишь и страстность

Брал я, не темы его, не слова, что травили Ликамба.

Ты же не должен венчать меня листьями мельче за то, что

Я убоялся менять размеры и строй его песен.

Музу свою подчиняет стопе Архилоха и Сафо,

Также Алкей, не сходясь в содержаньи и расположеньи:

30 Он не стремится пятнать словами чернящими тестя,

Песней бесславящей он невесте петли не свивает.

Музу его, что никто не воспел, я из лириков римских

Первый прославил: несу неизвестное всем и горжусь я