— Я не забуду, — серьёзно пообещала русалка. Макс не понял, была ли это благодарность или угроза. — И ему скажу… Скажу, что ты меня не тронул. Он тоже тебя не тронет.

Вот это милости, чёрт подери! Это кто тут будет решать, трогать ли офицера магконтроля? Интереснейший, однако, вырисовывается субъект, достойный если не былины, то особой папочки в отдельском шкафу. Макс задумчиво проводил взглядом русалку, удалившуюся грустить ниже по течению. Ну ладно, допустим, какой-нибудь сбрендивший минус мог втюриться в неживую красотку, но перед минусом оная красотка вряд ли благоговела бы, будь он хоть трижды богат и влиятелен. Если взглянуть с этой стороны, то русалки — идеальные любовницы: кошельком не интересуются, серьёзных отношений не требуют. Но они же, блин, мёртвые! Неужели не противно?..

— Не столько противно, сколько опасно, — мрачно поправил Мишка, когда Макс поделился сомнениями с коллегами. — Они же все поголовно жизненную силу тянут. Ну, то есть я могу понять русалку — нашла себе постоянную кормушку и радуется, но человек? Тем более если из наших…

— А русалки чем-нибудь полезные? — наугад спросил Макс. — Ну, в смысле, можно же домовых приспособить чистить хату, а лесовиков — следить за туристами…

— Ну и что, по-твоему, должны делать русалки? — фыркнула Ксюша. — Они ж только и умеют, что мужикам головы морочить.

— Мало ли, — буркнул Макс. Достойного применения истеричной нежити он сходу не придумал. — А есть вообще магия, позволяющая управлять нежитью? Не через клятвы, а прямо подчинять полностью?

— Нет, — откликнулся Ярик, подняв голову от разложенных на столе бумаг. — Только договоры или шантаж.

— Погоди, а всякие там кудесники-волхвы-чародеи? Они могут? — Мишка наморщил лоб. — Мне кажется, я на что-то такое натыкался…

— Сказки это всё, — Ксюша всласть потянулась и решила, что ей самое время прогуляться к чайнику. Макс, подумав, тоже полез за припасённым в тумбочке чаем.

— А вдруг не сказки?

— Максюша, — Тимофеева глянула на него укоризненно, как учительница на двоечника, — теория магии, базовый уровень. Чем маги отличаются от… ведьм, например?

Она красноречиво оглянулась на притихшую в своём уголке Иру. Мишка нахмурился, но ничего не сказал.

— Ну, — Макс убедился, что Оксанка всерьёз ждёт от него ответа, и послушно припомнил терминологию: — Ведьмы и колдуны силы черпают во всяких там переживаниях, и им обязательно нужен носитель для заклятий. А мы — всё за свой счёт. Поэтому можем больше и живём меньше, — жизнерадостно завершил он.

Ксюша благосклонно кивнула.

— Я примерно это и хотела услышать. Ведьмы, колдуны, шаманы, даже паразиты — все откуда-то извне силу тянут. С потерями, разумеется. Поэтому самый слабый маг сильнее самой сильной ведьмы, — она многозначительно хмыкнула. — Чуешь, куда клоню?

— К шовинизму?

— К тому, что ещё более мощного источника, чем собственная жизненная сила, не придумаешь! — Тимофеева досадливо поморщилась. — Следовательно, всякие побасенки про какие-то особо могучие сорта магии — сказки. Я так думаю, всякими кудесниками звали просто очень крутых магов, а потом перестали, потому что появились категории.

— Ну, фиг знает, — неуверенно протянул Мишка. — Надо научников спрашивать.

— А я и так знаю, что они тебе скажут, — Ксюша, сердито звеня ложечкой, плюхнулась в кресло и закинула ногу на ногу. — Что магия со временем вырождается. Отсюда и сказки про великих чародеев прошлого.

— Тогда почему бы не допустить…

— Потому что не надо строить необоснованных гипотез, — Тимофеева поджала губы. — Одно дело знать, что средний потенциал с годами снижается, а другое — верить во что-то невообразимое… Ну как ты будешь нежитью повелевать, если с ней рядом рот-то открыть страшно?

— Ярик, а ты же говорил что-то такое, — вдруг оживился Мишка. — Помнишь? Про тех туманниц…

— Я говорил ровно про то, что сейчас озвучил, — слегка раздражённо отозвался Зарецкий. — Либо сделки, либо угрозы.

— Интересно мне, что такого можно предложить туманницам, — скептически хмыкнула Ксюша.

— Или чем напугать, — подхватил Макс. — Ну, кроме Костиковой рожи, но она на этой неделе вне подозрений.

— Викентьевскими оправдательными писульками, — хохотнул Старов и тут же посерьёзнел. — А правда, Слав, чего может настолько бояться нежить?

— Небытия, — просто ответил Зарецкий. — Следовательно, всего, что может таковое гарантированно обеспечить.

— Тогда можно взять огнемёт и стать повелителем нежити, — заметил Макс. Он присел на пустой угол Андрюхиного стола и глотнул пахнущего мятой чая. — Ксюш, делись печеньем.

— Сам возьми, — отмахнулась Оксанка. — А с огнемётом не выйдет. Нормальная нежить тебя зачарует и удерёт быстрее, чем ты в неё прицелишься. И пакость какую-нибудь сделает на прощание. Вот с наших туманниц можно было попробовать что-то стребовать, особенно если они там давно мариновались…