Кроме венка из незабудок — и где только надрала в таком количестве? — на ней ничего не было. Макс привык уже к тому, что нежить плевать хотела на человеческие правила приличия, но всякий раз чувствовал себя неловко. Ладно ещё, когда оно бесплотное или мохнатое, а вот так… Зачарованное колечко в брови ощутимо нагрелось, отражая слабенькие чары. Русалка — не туманница, можно и поговорить, если осторожно.

— Младший офицер магконтроля Некрасов, — сухо сообщил он, для порядка щёлкнув корочкой. — По какому поводу беспокойство?

Напрямую не обращаться, имя не сообщать, в глаза не смотреть. Вроде всё соблюдено. Серебро ещё разок сердито обожгло кожу и успокоилось — видимо, русалка оставила надежды очаровать сурового контролёра. Вид у неё был, на удивление, не испуганный — скорее, несчастный.

— Уходи, — повторила она. — Ты мне не нужен.

— Девушка изволит ответить на вопрос? — прохладно поинтересовался Макс. — Жители жалуются на подозрительный шум.

Так и тянуло нахально обозвать русалку гражданочкой, но это было бы вопиющим нарушением всех мыслимых протоколов. Нет у нежити ни гражданства, ни прав, и хорошо. Не хватало ещё, чтобы какие-нибудь упыри принялись бороться за признание их отдельным малым этносом.

— Какое тебе дело? — тоскливо протянула русалка. Длинные бледные пальцы скользнули сквозь мокрые пряди. — Мне чужих жизней не надо… Я вас не трогаю, и вы меня оставьте…

— Надо бы прекратить выть по вечерам, — копируя Мишкины интонации, потребовал Макс. Потом, подумав, смилостивился: — Либо можно встать на учёт в Управе и переехать туда, где никто никому мешать не будет.

— Нет! — испуганно пискнула русалка. Она отступила на полшага, коснулась пяткой воды и, вскрикнув, отбежала от речки подальше. Оказавшись таким образом ближе к Максу. — Оставьте меня здесь! Я не буду… Не стану…

— Общеизвестно, — Некрасов, напрягшись, выудил из памяти подходящую формулировку, — что нежити позволяется не покидать места обитания в непосредственной близости к человеку только при условии мирного сосуществования. В противном случае мы имеем право ликвидировать нарушителей.

Красавица отчаянно зыркнула куда-то в сторону; Макс, как учил Мишка, слегка шевельнул пальцами, готовый в случае чего накрыть шуструю девицу сетью. Впрочем, она очень уж не хотела уходить от своего наблюдательного поста, чтобы всерьёз пытаться удрать.

— Я не буду больше плакать, — заунывным голосом пообещала русалка. — Хочешь, поклянусь тебе? Не прогоняй только… Он сказал быть здесь…

— Кто сказал? — быстро переспросил Макс.

Русалка сделала страшные глаза и прижала ладони к бескровным губам. Интересные дела… Что тут у нас за самозваный надзор, который распоряжается нежитью по своему усмотрению?

— Не скажу… Не могу, — прошептала мёртвая девица, отчаянно мотая головой. — Обещала… Не заставляй…

В тоненьком голоске послышались истерические нотки. Макс мысленно помянул всех русалочьих родственников с их скудными мозгами и перепадами настроения. Что ж, выгонять куда-то эту красотку теперь не просто незачем — это контрпродуктивно. Надо выяснять, что это за загадочный «он», а значит, заставить русалку сдать паршивца, не нарушая клятв. Пошарив в рюкзаке, Макс вытащил оттуда учётную бирку. Интернет здесь, разумеется, не ловил. Макс наскоро соорудил заметку, в которой записал выбитый на серебре номер. Как только цивилизация вновь окажется поблизости, надо будет всем сообщить, чтобы последили за сигналами…

— Метку я всё же оставлю, — непререкаемым тоном заявил Некрасов, бросая цепочку в траву. Русалка покладисто наклонилась и подобрала бирку. — Если вдруг здесь опять услышат вой…

— Я буду молчать, — обречённо повторила нежить, безропотно надевая на шею цепь. Хоть бы саван какой у неё был, а то никакой конспирации… — Мне ничего не надо, только… Только его не трогайте. Мы никому зла не делаем…

— А что делаете? — брякнул Макс, позабыв про словесные экивоки. Бровь снова обожгло, и посильнее, чем в прошлый раз. Пришлось прикрикнуть: — Ну-ка без фокусов!

Русалка тоненько всхлипнула и замотала головой. Она, похоже, и сама не рада своей вредоносной природе. Любопытный случай, ничего не скажешь…

— Мы только говорим, — прошелестела нежить, нервно теребя бирку. Нет уж, красавица, теперь не снимешь, пока надзор не разрешит! — Только говорим. И ещё… Зачем тебе? — она вдруг оборвала сама себя, сердито сжала кулаки. — Что вам за дело до чужой… До чужого…

Макс едва удержался, чтобы не присвистнуть. Ксюхе понравится, она любит странные сказки. Ладно ещё русалка, соскучившаяся по ласке и отыскавшая себе кавалера на одну ночь, этого добра навалом, но чтоб так? А вообще умеет ли нежить всерьёз любить или ненавидеть? Вряд ли научники когда-нибудь этим интересовались, а ведь любопытно…

— Нужно ли напомнить седьмую статью Магического свода? — официальным тоном осведомился Макс. — Во избежание дальнейших инцидентов.

— Нет. Я знаю… Помню… — русалка ещё раз тронула бирку и испустила горестный вздох. — Ты оставишь нас? Не придёшь больше?

— Зависит от обстоятельств, — отрезал Макс. Несчастной влюблённой ещё повезло: явился бы вместо него Костик — молча депортировал бы куда-нибудь на Шатурские болота, и дело с концом. — Если нарушений больше не будет, то, наверное, не приду.