***

Любомир сидел в абсолютной темноте, в подвале королевского дворца. Он ждал объект. Зигги привел его сюда тайком, показал место засады и забрал оставленное королем золото. Все было без обмана. Его задача - прострелить объекту ногу в мертвой зоне видеокамер и исчезнуть отсюда незамеченным. Риск был большой, но король знал этот подвал, как свои пять пальцев, а наемник – не знал его вовсе. Шум, кто-то идет! Любомир выровнял дыхание, и представил, что он просто кусок камня. Он всегда так делал, когда сидел в засаде, и это работало. Глаза уже привыкли к темноте, ведь он специально пришел сюда за два часа до начала операции.

Первым должен зайти король, а за ним убийца, таков план. И каким же надо быть идиотом, чтобы сунуться в этот подвал!

***

– Говорю тебе, он будет там! – горячо убеждал наемника Зигги.
– Ты, дядя, зачем его фотку всему городу показывал? Он же перепугался до усрачки, и теперь прячется!

– Лезть в подвал – плохая идея, - скрипнул зубами Эйден.

Они сидели в засаде, в дворцовом саду, рассматривая в бинокль служебный вход в королевскую резиденцию.

– Идея, может, и плохая, но другой у меня для тебя нет, - отрезал Зигги.
– Ты сам виноват. Сделал бы все по-тихому, тебе бы его связанным прямо домой принесли. И бантиком бы еще перевязали! А ты? В город заехал, как его королевского величества бронетанковый корпус. Шум, гам, трепет и мокрые подштаники. Собак перебил, людей напугал. Ты чего ждал, что после этого тебе первый же встречный на грудь кинется и душу облегчит? Ты в зеркало давно смотрелся? Да ты же страшный, как моя жизнь!

Эйден хмуро молчал. Он и сам понимал, что иногда его решения бывали резковаты. Ему не хватало гибкости, как и всем его братьям. Настоящий воин немногословен, прямолинеен и правдив. Только таких любит Кровавый Бог Вотан.

– Кстати, дядя, в подвале тебя могут убить, поэтому гони мою оплату, - нахально заявил мальчишка.

– Да задавись, - бросил ему Эден горсть патронов.

– Кстати, вон он в подвал заходит! Видишь? – ткнул пальцем Зигги.

Эйден прижал бинокль к глазам и подкрутил настройку. Проклятье! Это был объект! И он прямо сейчас спускается в проклятый подвал, куда Эйдену лезть совсем не хочется.

– Слушай, дядя, у меня есть отличная идея! – вдруг заговорил мальчишка. – Давай мне двадцать патронов и один ствол, и я сам его для тебя убью. Я же вижу, что ты боишься.

– Кто боится?
– Эйден чуть не поперхнулся. – Ты меня трусом назвал? Меня?? Ты можешь назвать хоть одну причину, по которой я не должен тебе сейчас шею свернуть?

– Конечно, могу, - беспечно ответил Зигги, - на этой неделе у барыги выгребли все патроны к армейскому карабину. Как тебе такая причина?

– Ну, выгребли и выгребли! Как это должно мне помешать? – Эйден не понял всю глубину мысли малолетнего нахала.

– А очень просто! – убедительно сказал Зигги.
– До твоего появления он эти патроны не продавал. Спроса не было? Уж очень дорого. Сечешь, партнер?

– Ты намекаешь, что мне придется перебить половину вонючих заморышей, которые тут еще почему-то живут? – заинтересованно спросил Эйден, который почуял неиллюзорную возможность накопить дополнительные очки перед Кровавым Богом.

– Я намекаю, - холодно ответил Зигги, - что без моей помощи тебе пи..дец. Полный, окончательный и бесповоротный. Все уже знают, кто ты такой, и что тебе нужно, поэтому никакой героической смерти у тебя не будет. Тебя погонят, как волка, подранят, и скормят собакам. А псы в последнее время, как ты можешь догадаться, только о тебе и думают. Ты рассчитываешь после такой смерти попасть туда, куда планируешь?

– Как же я вас, англов, ненавижу, – нахмурился Эйден. Никакой чести! Не воины, а трусливые бабы! Ты к чему клонишь, пацан?

– Ну, прости, - развел руками Зигфрид, - какие есть. Как тут свои дела сделаешь, могу из города вывести. За отдельную плату, конечно. Я ответил на вопрос, почему тебе не нужно сворачивать мою хилую шею?

– Живи, - бросил Эйден. – А теперь внимательно меня послушай, сопляк! Плевать я на всех вас хотел. Пусть только эти вонючки дадут мне повод. Тогда вы все моими врагами перед лицом Кровавого Бога станете. Я в этом городишке такую партизанскую войну устрою, что через пару недель тут в живых не то, что людей и собак, мышей не останется. Понял меня, мелкий говнюк?

– Понял, не дурак. Кстати, а почему ты не захотел грохнуть его в спину из засады, как все нормальные люди? – спросил Зигги, понимая, что убивать его прямо сейчас никто не будет.

– В этом нет чести, - заявил Эйден. – Врага надо убивать лицом к лицу, тогда Кровавый Бог будет доволен. В спину убивают только трусы, а их место в преисподней.

– Да, тяжело вам живется, - непритворно вздохнул Зигги. – Хорошо, что хоть недолго. Ну, тогда иди в подвал, дядя, зарабатывай свою славу. Если так и будешь сидеть в кустах, то славы тебе точно не видать. Кстати, тебе направо от входа, он там живет. В коридоре лампочек нет, но до двери кухни как-нибудь дойдешь. Там уже светло будет.

***

Шум шагов на лестнице! Любомир приготовился. Неужели этот кретин все-таки сунется в ловушку? Ну, что за отчаянный мальчишка! Что же он ему там наплел?

Любомир замер, казалось, даже его сердце стало биться реже и осторожнее. Тень прошла дальше по коридору, стараясь не шуметь, и лейтенант выполз на позицию стрельбы. Эта часть подвала была темна, и свет появится только тогда, когда Воин Вотана откроет дверь, ведущую в освещенную часть.

Тихонько скрипнула дверь, и в коридор пробился слабый поток света, который четко обрисовал фигуру убийцы. Так, он правша, значит правая нога. Так ему будет тяжелее зажимать рану, либо придется стрелять с левой руки. Мелочь, но может оказаться существенной.