Когда мои шелковые шорты и его пижамные штаны оказались на полу спальни, у меня не было никаких сомнений в том, что клятвы, которые мы дали, были тем, чему суждено было случиться. Он, без сомнения, был тем мужчиной, которого я должна любить. У него была вся я — мой разум, мое тело и моя душа. Мы были созданы для того, чтобы дополнять друг друга. Другого объяснения нашей связи не существовало.

— Черт, — выкрикнула я, когда он вошел глубоко в меня, моя спина выгнулась, а колени поднялись, я прижала пятки к его заднице.

Убрав мои длинные волосы с лица, Стерлинг пристально посмотрел мне в глаза. От темноты в комнате его взгляд сделался еще темнее, как если бы я смотрела в две черные дыры. Даже без света он притянул меня к себе.

— Ты чертовски идеальна.

Мои пальцы скользили по его сильным плечам, пока он наполнял меня снова и снова. То, что начиналось как спринт, превратилось в марафон. Толчок за толчком, я чувствовала каждый дюйм, пока он подталкивал себя к краю и облегчал себе путь.

— Черт, Стерлинг. Это приятно.

Он обхватил мою щеку, продолжая медленную пытку.

Внутрь и наружу.

Его широкая грудь поверх моей груди. Наши тела кожа к коже. В человеке надо мной горел ад. Я чувствовала жар от его прикосновения и видела искры за закрытыми веками. В его движениях также чувствовалась сдержанность, я почувствовала трепет.

Мои руки потянулись к его щетинистыми щекам.

— Не сдерживайся, Стерлинг.

Его движения замерли.

— Черт, так много всего. — Его лоб склонился к моему. — Я не хотел бы причинить тебе боль, Арания.

Я вытянула шею и губы навстречу его губам.

— Ты никогда этого не делал. И никогда не сделаешь. — Я снова поцеловала его. — Я не знаю всего, с чем ты имеешь дело, но я помню, кем ты меня назвал.

Мои глаза привыкли к полумраку, его взгляд стал более пристальным.

— Ты моя.

Кивнув, я сказала:

— Ты сказал мне, что я должна быть твоей королевой. Вы король, мистер Спарроу. Позвольте своей королеве разделить ваше бремя.

— Блять.

Это был скорее рев, чем рычание, когда Стерлинг прервал нашу связь.

Вскоре я уже стояла на четвереньках, пока Стерлинг лепил меня по своему вкусу. Пластилин в его руках, я согласилась на это, зная, что буду вознаграждена.

Он провел своей большой рукой по моему заду.

— Как поживает эта сексуальная задница?

Я ухмыльнулась, вытягивая шею и оглядываясь на него.

— Если я скажу тебе, что все в порядке, ты изменишь это?

Быстрый удар пришелся по одной ягодице, затем по другой, прежде чем он дотянулся до моих бедер и толкнулся вперед, полностью заполняя меня.

— Ох, черт.

Навалившись на меня всем весом своего тела, он дразняще убрал мои волосы с шеи.

— Вот так, Солнышко. Все эти непристойности. Вытащи их.

И я вытащила их, я это сделала.

Я попросила своего мужа разделить его бремя. Время потеряло смысл, когда мы чередовались между безудержным трахом и медленными, внимательными занятиями любовью. Это был танец, и темп менялся от песни к песне. Я услышала мелодию, Стерлинг вёл.

Я кончила.

Он кончил.

Я кончила снова.

Как будто ему нужно было добраться до финишной черты.

С этой целью его хватка усилилась. Я тоже видела это на горизонте вместе с восходящим солнцем. Вместе мы взорвались, дрожь распространилась по всему телу. Каждый синапс воспламенился, и я снова крепко вцепилась в мужчину надо мной.

Когда наше дыхание выровнялось, и я полностью насытилась, положив голову ему на грудь и слушая ровное биение его сердца, я не приблизилась к пониманию тонкостей его проблем, и все же в глубине души я знала, что он разделил их. Настойчивость и напряженность внутри него по прибытии в спальню исчезли и сменились моментом покоя и, возможно, усталости.

Когда проснулась, я снова была одна.

Растянувшись на наших мягких простынях, я поразилась тому, как крепко я заснула после визита Стерлинга. Выдавая желаемое за действительное, я надеялась, что он тоже немного поспал. Мне не потребовалось много времени, чтобы понять, что я сплю обнаженной.

Этого состояния я старалась избегать, так как одна маленькая девочка иногда пробиралась в нашу комнату и в нашу кровать. Мои мышцы болели наилучшим образом, когда я приподняла одеяло и подвинулась к краю кровати.