— А Декер и Колин?

— Сомневались. Более того, опасались. Они опасались вновь разочароваться. Грэм Денисон был единственной ниточкой, которая тянулась к серьге, а значит, к их брату. Они искали тебя. Грей. Грэм Денисон — это ты.

Пальцы Грея, сжимавшие запястье Беркли, разжались.

— Нет, не получается. Я ничего не помню. И не могу вспомнить.

— Что за шрамы у тебя на спине? Три шрама. — Беркли понимала, что она не первая женщина, которая задает Грею этот вопрос. Эти отметины почувствовал бы любой, проведя пальцами по его спине. — Что ты говорил о них другим людям?

— Говорил, что получил ранения во время плавания. Как правило, этого хватало.

— На самом деле это не так.

— Нет. Я вышел в море уже со шрамами.

— Может, они остались после побоев?

— Нет. Это старые рубцы. Не знаю, откуда они появились.

— Это следы палки. Я видела похожие шрамы на спине матери. От плети остаются другие. Ты знаешь об этом?

— Да.

— Кто-то решил жестоко наказать тебя. Видимо, ты всерьез провинился.

Мускулы шеи Грея вновь свело судорогой.

— Я тоже так думаю.

Почувствовав, как его шея опять напряглась, Беркли провела пальцами по его плечам.

— А пулевое ранение?

Грей прикоснулся к рубцу на боку.

— Не знаю, откуда он взялся. Видимо, кто-то хотел меня убить.

— Полагаю, нам следует выяснить, кто угрожал Нату. Были ли это Декер и Колин, или же Андерсон проболтался о серьге, прежде чем его убили.

— Это были «гуси», — ответил Грей. — И тебе это прекрасно известно.

— Мне нужна полная уверенность. Если ты прав, я должна написать капитану Торну и сообщить о том, что нашла тебя. Не важно, что ты не в силах ему помочь. Он был твоим другом, поэтому имеет право знать о том, что ты жив.

Грей открыл глаза и посмотрел на Беркли.

— А если он не был моим другом? К тому же мы не знаем, действительно ли я — Грей Денисон.

— Как ты сказал? Ты назвал его Греем, а не Грэмом.

— Уж не потому ли ты решила, что я — Денисон? Эти имена похожи. «Грей» вполне годится как сокращенное от «Грэм».

— Мое внимание привлекло то, как ты произнес его. Естественно и непринужденно, словно оно тебе знакомо. Мне и в голову не приходило назвать Денисона Греем. Капитан Торн называл его только Грэмом.

— Может быть, он вовсе не друг мне и ищет меня ради каких-то своих целей.

— Ты что-нибудь вспомнил?

— Нет. И вряд ли вспомню. Ни сейчас, ни позже. Даже не надейся. Впрочем, некоторое время мне казалось, что Грэм Денисон — это я. Ты так уверенно утверждала, будто я убил его, и я понял, что это действительно так. Но не в том смысле, который ты вкладываешь в это слово. Он мертв для меня, Беркли. Денисон не может помочь ни Торнам, ни кому бы то ни было еще. Он даже себе не в силах помочь.

Беркли взъерошила его волосы.

— У него была семья. Денисоны — люди известные и уважаемые. Прежде чем отправиться к Торнам, Андерсон узнал о них решительно все. Начало династии положил Джоэл Денисон. Упрямый, суровый человек, бывший надсмотрщик на плантации. Его жена, Анна-Мария, умерла три года назад. У меня сложилось впечатление, что Грэм был ее любимым внуком.

Грей закрыл глаза. Глухой шум в ушах не прекращался, и от него не было спасения.

— Значит, у меня есть братья и сестры.

— Брат. Гаррет, если не ошибаюсь. Твоего отца зовут Джеймс, мать — Эвелин.

Все эти имена ничего не говорили Грею, но он почувствовал, как боль усиливается.

— Вряд ли они одобряли подвиги Сокольничего.

— Да. Ведь они — рабовладельцы. На плантациях «Бью-Риваж» всегда трудились рабы. Известие о том, что Грэм связан с «Подземкой», было для Денисонов тяжелым ударом.

— Ты сказала, что Грэм исчез в Филадельфии.

— Совершенно верно. Сошел на берег с борта «Сирены» и пропал.

— Но последним портом, в который заходила «Леди Джейн», был Чарлстон. Какие у меня могли быть там дела?

— Возможно, ты очутился там не по своей воле. А может, и по своей, но, сойдя на берег, попал в переплет. Узнать наверняка можно, лишь выяснив, кто были те люди, что напали на тебя.

Грей усмехнулся:

— Против Сокольничего мог ополчиться любой, кому были не по нутру его подвиги. Кстати, не назначал ли кто-нибудь награду за его голову?

Беркли показалось странным его нежелание назвать себя Сокольничим. Грей был готов признать, что он — Грэм Денисон, но только не Сокольничий.