— Попробуй сам.

— Ладно, Вот здесь указано, что ты выйдешь замуж.

— Тебе следовало посмотреть на мою ладонь неделю назад. Сэкономил бы семь дней, два вечера в опере и дюжину букетов.

— Ты сказала бы, что я все выдумал.

Беркли рассмеялась:

— Продолжай. Что еще ты видишь?

— Совершенно ясно, что у тебя будет только один супруг.

— Неужели?

— Да. И еще четверо… нет, пятеро детей.

— Очень интересно. Я предсказывала тебе столько же.

— Да ну? А я и Забыл.

— Что еще?

— Ты станешь матерью чужому ребенку.

— Нату.

— Именно. — Палец Грея переместился к другой линии. — А вот эта линия говорит о том, что в твоей жизни будет лишь один мужчина.

— Ох! — Беркли с деланным интересом посмотрела на свою ладонь. — Не подскажешь ли, когда я его встречу?

Грей тут же прижал ее к кровати. Она засмеялась, как маленькая девочка, но Грей, прильнув к ней губами, заставил ее умолкнуть. Его долгий крепкий поцелуй воспламенил Беркли, и она прильнула к губам Грея.

Наконец Грей отстранился и взглянул на нее.

— Я хочу быть твоим единственным мужчиной.

— Так и есть.

Они не отрываясь смотрели друг другу в глаза, их взгляды были красноречивее любых слов.

— Я тебя обожаю. Мне очень нравится, что ты усложняешь мою жизнь.

Беркли улыбнулась.

— А знаешь, ты был прав. — Темная брозь Грея приподнялась, и она поспешила объяснить:

— Я говорю о твоем имени… о том, кто ты такой и кем мог быть в прошлом. Это не имеет значения. Я тебя люблю.

Грей выпустил ее руки, и Беркли тут же обхватила его за шею и прижала к себе. Она поцеловала уголок его губ, подбородок, ямку на шее. Грей перевернулся на спину, и Беркли легла сверху. Приподняв ночную рубашку, он скользнул рукой между ее бедер. Она раздвинула их и оседлала Грея.

Приподнявшись, Беркли посмотрела на него. Его глаза потемнели. Беркли расстегнула запонки, распахнула его сорочку и провела ладонями от пояса до плеч. Грей прерывисто вздохнул, чувствуя, как от ее прикосновений его кожа пошла пупырышками.

Он снял сорочку, и ладони Беркли легли ему на плечи. Она прижалась к его губам дразнящим поцелуем, сначала едва ощутимым, потом все более крепким и страстным. Неторопливо лаская его, Беркли проникла между его губами, играла с его языком. Тело ее волнообразно задвигалось. Каждый раз, когда она меняла положение, смещаясь в ту или иную сторону, Грея охватывала сладостная истома.

Раздвинутые бедра Беркли скользили по его телу. Он еще не снял брюки, и это препятствие лишь возбуждало, приводило в исступление их обоих.

Грей распустил по плечам волосы Беркли, и они рассыпались, закрыв ее лицо. Она наклонилась, целуя его шею, потом спустилась к ключицам и замерла на его груди. Грей почувствовал прикосновение ее теплого языка. Повернув голову, она поцеловала его сосок, мягко ухватила его зубами и начала посасывать. Грей рывком выгнулся дугой ей навстречу, но Беркли приподняла бедра, и он негромко застонал.

Губы Беркли скользнули по его груди к животу, пальцы забрались под тесемку нижнего белья. Он хотел помочь ей расстегнуть пуговицы, но она отвела его руку в сторону, стянула брюки и трусы до колен, предоставив Грею самому избавиться от них. Мгновение спустя он почувствовал, как ее губы обхватили его напряженную плоть.

Грей закрыл глаза, ощущая только прикосновения ее рук и горячего влажного рта. У него перехватило дыхание, сердце неистово забилось, грудь налилась свинцовой тяжестью. В ушах шумела кровь, заглушая, все прочие звуки. Нежные прикосновения языка Беркли, тугое кольцо ее губ приводили его в исступление. Он издал стон наслаждения и потянулся к ней. Ее шелковистые волосы обтекали его пальцы, как поток неуловимой воды.

Он выгнулся дугой, сливаясь с Беркли, и схватил ее за руки. Она приподняла лицо, целуя его плоть и слизывая первые капли семени, выступившие на ней. Глаза Грея потемнели и чуть затуманились. По телу Беркли разлилась жаркая волна, она прижалась губами к губам Грея, приподнялась, впуская его в себя и окружая влажным теплом.

Ее лоно сжалось вокруг его плоти, и они погрузились в водоворот страсти, охваченные наслаждением. Бретельки ночной рубашки Беркли соскользнули с плеч, и мягкая ткань сползла ниже, обнажив ее грудь. Розовые соски превратились в тугие бугорки. Грей положил ладони на набухшую грудь, наслаждаясь ощущением ее тяжести. Беркли негромко застонала. Он потянул ее к себе, ловя ртом ее губы.

Беркли прерывисто дышала. Губы Грея опустились к ее груди, язык скользил по соску. Ощущение полной власти над телом Беркли, даже над ее дыханием, переполняло его неизъяснимым блаженством.