— Ты о чём? — безвольно плетусь следом.

— О твоём долге перед Ариком, разумеется! — Мама делает пару глотков воды.

— То есть, по-твоему, разбудить сестру — верх безрассудства, а ворваться в чужой дом ни свет ни заря — вполне себе ничего?

— Ты же не в гости идёшь, — отмахивается от меня мать, — а прислуга уже давно на ногах.

Качаю головой, не представляя, как объяснить, что Турчин не нуждается в уборке гаража, но потом понимаю, что спорить — занятие неблагодарное. Да и лучше пару часов отсидеться в компании Милы, чем придумывать отговорки для моей матери. А потому уже через десять минут бреду по сонным улочкам Жемчужного к соседнему дому и виновато пожимаю плечами, когда у порога замечаю разбуженную моим ранним звонком подругу.

— Ты на часы смотрела? — хмурится Камилла, переступая плюшевыми тапочками по начищенному до блеска полу. — Я могла бы ещё часа два поспать.

— Все претензии к Арику! — закатываю глаза. — Это всё — его нездоровая фантазия про отработку долга!

— Ладно, не бери в голову! Я просто не выспалась! Всю ночь перед телевизором в сериале зависала.

— Опять на вампиров заглядывалась?

— Ага, — мечтательно хихикает Мила и в подробностях начинает рассказывать, как выдуманные «хладные демоны» умеют по-настоящему любить.

— Тебе совсем не интересно? — сокрушается подруга.

Стоя возле окна в комнате Милы, я слушаю её рассказы вполуха и думаю о своём.

— Прости, Мил! Кровососов мне и в жизни хватает. — Повожу плечом, мыслями уносясь далеко-далеко и упираясь взглядом в угол собственного дома. Жаль, отсюда не видно окон Геры.

— Кстати, о подонках! Ты вчера заходила в классный чат? — Нет, а что там? — Новость дня — Киреев! Всю ночь вчера все наши на ушах стояли! — Мила злорадно потирает ладони, а я напрягаюсь всем телом. Не хватало только, чтобы о моём позоре стало известно всем вокруг.

— Случилось-то что? — голос дребезжит от волнения.

— Киреева избили, представляешь? — выпучив глаза, сообщает Мила. — Говорят, средь бела дня на психа какого-то нарвался по дороге к лицею. Он даже экзамен пропустил.

— Так ему и надо! — Сердце пропускает пару ударов, обрастая надеждой, что это Гера за меня заступился. Ну, конечно! Он не мог подойти к Кирееву, пока я была там, а потом...

— Согласна! Вот ни капельки не жалко засранца! Хотя, конечно, страшно: вот так, днём, в центре города...

— К нему просто бумеранг вернулся. — Окрылённая, отхожу от окна. — Расскажи поподробнее!

— Да что там рассказывать? Сломанный нос да пара фингалов. Теперь Киреев на выпускном будет не первым красавчиком, а чупакаброй в гипсе! — от души смеётся Мила, а потом плавно возвращается к теме вампиров.

Я же настолько далека от фэнтезийного мира подруги, что вновь пропускаю мимо ушей её сказки о киношных красавчиках. Мила чувствует неладное и постепенно замолкает, а потом и вовсе начинает дремать. Просидев рядом со «спящей красавицей» ещё минут десять, решаю вернуться домой. Сейчас мне, как никогда, нужно поговорить с Савицким. Но, плутая по длинным коридорам чужого дома, я зачем-то останавливаюсь напротив комнаты Ара. Раздираемая противоречивыми воспоминаниями, я решаю расставить все точки над «i» и отчаянно стучусь. За дверью раздаются неторопливые шаги. Их ленивый ритм всё ещё оставляет мне шанс на побег, но я продолжаю стоять.

Поворот ключа… Отчаянный вздох… Сонный и помятый Турчин на автопилоте открывает перед моим носом дверь и моментально меняется в лице.

— Та-ся! — тянет он, криво ухмыляясь. — Вот так сюрприз!

Стоя передо мной в одном нижнем белье, Ар театрально потягивается, а мои щёки моментально заливает краска стыда.

— Я … Я в другой раз зайду… — растерянно бормочу и старательно отвожу взгляд. И чем я только думала, когда стучалась в спальню к парню?!

— Не стоит откладывать на потом то, что можно обсудить прямо сейчас. — Турчин хитрым лисом подкрадывается ближе. — Правда, Тася? — шепчет на ухо.

И пока я гоню прочь нервные мурашки, иголками пробегающие по коже, Ар подцепляет мою футболку за край и тянет меня за собой в своё царство, бесцеремонно запирая за моей спиной дверь на ключ.

Я прихожу в себя слишком поздно. Бросаюсь к двери, но сколько ни дёргаю ручку, всё бесполезно. Я взаперти, наедине с монстром. Но самое страшное — я пришла сюда по доброй воле.

— Открой эту чёртову дверь! — кричу, не оставляя попыток сбежать.

— Что? Совсем не задержишься? — язвит Турчин, вертя на указательном пальце связку ключей. — А я думал, ты пришла вернуть должок.

— Просто открой! — прошу чуть тише, ибо злить Арика не в моих интересах. — Мне нечем тебя обрадовать! Ничего нового я не узнала!

— Жаль, — с нескрываемым разочарованием в голосе произносит он и даже на мгновение сникает в своём злорадстве, но уже через минуту приходит в форму.

— Нужен ключ? — Он нахально ведёт бровью. — Так забери!

Губы Турчина растягиваются в наглой улыбке. И пока я в замешательстве хлопаю глазами, засранец засовывает связку с ключами под резинку своих боксеров и, играя упругими мышцами, противно хохочет.