— Дурацкий Ар! — кричу, стоя у самой кромки воды, но мой осипший от слёз голос тонет в беспрестанном оре озёрных чаек. Им, бестолковым, всё равно, что меня выворачивает наизнанку, что память продолжает играть со мной в прятки, а интуиция вопит, что Турчин прав…

— Ненавижу! — Топаю по мелководью, но легче мне не становится! Ар обладает уникальной способностью выводить меня из себя на долгое время. Чего только стоит эта моя истерика, затянувшаяся до самого заката солнца!

Я прибежала к озеру ещё утром, почти сразу, как унесла ноги от Турчина. Возвращаться домой было боязно: я не хотела разборок с матерью и для встречи с Савицким была чересчур не в себе. Да и где, как не здесь, не возле этого самого пирса, вспоминать о событиях прошлого? Но проклятая память молчит и просыпается только рядом с Герой — единственным, с которым я мечтаю забыться.

Я снова смотрю на пирс. Мысленно перематываю киноленту своей жизни к самому началу, но стоит добраться до моих шести, как всё засвечено, стёрто, смазано настолько, что ни черта не разобрать. Может, прав был Савицкий и это просто защитная реакция организма? Что, если эти воспоминания не принесут ничего, кроме боли? Что, если они разрушат меня? Но глупое любопытство куда проворнее здравого смысла, и я снова заставляю себя вспоминать.

В моих кедах безбожно хлюпает озёрная тина. Голые ноги давно искусаны комарами и все заляпаны песком и илом. Я как неприкаянная шатаюсь по периметру озера, не замечая ни рыбаков, ни времени, и только когда берег погружается в темноту, устало плетусь домой. Не чувствую голода, не обращаю внимания на вспышки молнии где-то там, вдалеке. Я настолько погружена в свои мысли, что даже не сразу соображаю, как умудрилась свернуть с тротуара на проезжую часть. И только встречный свет фар и оглушающий сигнал клаксона приводят меня в чувство, вынуждая отскочить на газон в самый последний момент.

— Ты в порядке? — Из приоткрытого окна притормозившей возле меня тачки выглядывает незнакомая девушка. Красивая. Нет, не так — идеальная в своей красоте!

Я зависаю, рассматривая точёные черты её лица, струящиеся нежным шёлком белокурые волосы, изящные пальчики с необычным маникюром, нервно постукивающие по обитому кожей рулю.

— Да! — киваю в ответ, а сама не прекращаю изучать незнакомку. Сколько ей? Девятнадцать? Двадцать пять? Тридцать? Даже при свете дня я вряд ли сумела бы ответить на этот вопрос, так что уж говорить о вечере?

— Вот и хорошо! А то ты меня напугала! —Девушка хлопает ресницами и обезоруживающе улыбается. Она не кокетничает, не пытается казаться лучше, нет! Её улыбка солнечная и тёплая, а взгляд медово-карих глаз искренний и добрый.

— Не подскажешь, к восьмому дому я правильно еду? — пользуется случаем незнакомка.

— Да! — отвечаю быстрее, чем успеваю сообразить, что речь идёт об особняке отчима. — Хотя нет! — энергично мотаю головой. — С этой стороны только служебный вход. Вам не нужно было съезжать с центральной улицы. А теперь придётся сделать лишний круг.

— Ясно! — лукавит блондинка, а сама в замешательстве кусает губы и потерянным взглядом смотрит по сторонам.

— Может, покажешь? — растерянно пожимает плечами и несмело кивает в направлении пассажирского сиденья, обитого, как и всё внутри салона, светло-бежевой кожей.

— Здесь сложно заблудиться! — смеясь, развожу руками, являя взору белокурой красавицы свои перепачканные ноги, а потом в деталях описываю, как добраться до парадного входа.

Сама же по привычке забегаю в дом через запасной. Переступив порог, сразу снимаю некогда белые кеды и, схватив возле бассейна махровое полотенце, прямой наводкой спешу в душ. Наспех смываю с себя озёрную пыль и никак не могу перестать думать о той блондинке, которую отчего-то принимаю за подружку сестры.

О своём просчёте я узнаю минут через двадцать, когда, переодевшись во всё чистое, выхожу к ужину. Я надеюсь застать незнакомку за общим столом, но всё, что успеваю — увидеть её уходящей из нашего дома в компании Савицкого…

— Кто это? — еле слышно спрашиваю Нику. Сестра спустилась в гостиную одновременно со мной и сейчас с не меньшим интересом наблюдает, как Гера подходит к машине блондинки.

— Думаю, та самая девушка, про которую говорил вчера Арик.

— Ты с ней знакома?

— Нет.

— Она красивая. — Со стороны звучит как комплимент, но на самом деле это не что иное, как признание моего поражения. Конкурировать с такой девушкой бессмысленно!

— Ага! — кивает сестра и странно косится в мою сторону. — Интересно, она в курсе, что Савицкий с приветом?

— Нормальный он! — осаждаю Нику, запечатлевая в памяти улыбку Геры, с которой тот открыто смотрит на незнакомку, прежде чем занять пассажирское место.

— Это я ущербная, — шепчу тихо, по-чёрному завидуя блондинке. Мало того, что она сказочно прекрасна, так ещё и сердце Геры всецело принадлежит ей. На неё Савицкий смотрит без опаски за своё душевное состояние, не прячась в темноте, не провоцируя внутренних демонов. И отчего одним достаётся всё, а другим — ничего?