Женщины кивнули, и Мариса поинтересовалась:

— Так что насчет девочки?

— По новостям сказали, будто она явилась с повинной, — Дженис покачала головой. — Как можно было ополчиться на такую милую старушку, как Эгги?

— Здесь не все так однозначно, — ответила Мариса. — У девочки ужасная обстановка в семье.

— И что с того? — снова покачала головой официантка. — По мне, так люди просто не хотят отвечать за свои поступки. Куда проще прикрываться либеральными оправданиями.

Лия заметила, как подруга помрачнела и напряглась.

— Так вы республиканка?

— Да мне нет дела до политики и всех этих уродов на трибунах. Пожалуй, только либертарианцам сочувствую. Остальные все врут и жульничают. И не отвечают за свое дерьмо.

— Сэди ответила, — заметила Мариса. — Девочка, которая явилась с повинной.

Дженис умолкла на минуту, а потом кивнула:

— Знаете что? Пожалуй, вы правы.

Тут в соседней кабинке потребовали кофе, и она отправилась к стойке за кофейником.

— Прямо бесит, — заворчала Мариса, когда официантка отошла. — У трудных детей и без того хватает проблем, чтобы еще всякие талдычили, будто их не оправдывает дурное воспитание. Мол, что сделано, то сделано, пускай утрут сопли и начнут новую жизнь.

— Не думаю, что она на самом деле так считает, — заступилась Лия за официантку. — Люди почти всегда говорят о любой проблеме в общем, но в конечном счете задумываются и о частностях.

— Может, и так. Но зачем же сразу допускать худшее?

— Да потому, что если сталкиваешься с чем-то ужасным — в данном случае подросток зарезал старушку, — в голову приходит только самое дурное. Однако стоит немного подумать, и все представляется по-другому.

— Да ну? — Мариса подмигнула подруге. — Тебе следует завести отдельный блог!

Лия улыбнулась и перевела разговор на другую тему, и вскоре они уже вовсю сплетничали о ньюфордских знакомых. Конечно, ей будет ужасно недоставать старых друзей, но это не повод отказываться от собственной жизни!

После завтрака женщины вернулись в мотель и загрузили в багажник машины вещи Марисы.

— Будешь сейчас договариваться насчет сохранения номера? — осведомилась та у подруги.

Лия покачала головой:

— Не похоже, что их одолевают толпы постояльцев. После больницы забросишь меня назад, тогда и улажу вопрос.

Она постояла немного, сделала глубокий вдох, а затем медленно повернулась кругом, осматривая окрестности. День только вступал в свои права, но воздух уже успел основательно прогреться, а из пустыни, что простиралась за мотелем, ветер доносил массу незнакомых запахов. Женщина улыбнулась большущей карнегии на другой стороне стоянки и забралась в автомобиль. В правильности решения даже нечего сомневаться.

К Эгги им удалось попасть без проблем. Как и прошлым вечером на входе — и в фойе, и в коридоре перед палатой Эгги — дежурили черноволосые мускулистые парни с суровыми выразительными лицами. Выглядели они такими мрачными, что Лия даже разволновалась: вдруг не пропустят? Но неподкупные стражи, явно узнав женщин, приветствовали их дружелюбными улыбками и кивками. Больничный же персонал подруг старательно не замечал, что было довольно странно, но зато им не пришлось снова врать о родстве с художницей.

На стуле у кровати раненой, свернувшись в три погибели, спал Мэнни. Но стоило Марисе и Лие войти в палату, он выпрямился и помахал им рукой. Писательница взглянула на Эгги. Старуха уже не казалась такой бледной и, похоже, крепко спала.

— Я возвращаюсь в Лас-Вегас, — зашептала Мариса Мэнни, — и хотела перед отъездом справиться о ее состоянии.

— Прекрасное у меня состояние, — отозвалась вдруг Эгги, не поднимая век. — И было бы еще лучше, если бы со мной не носились, как с инвалидом.

— Не поможет, — улыбнулся Мэнни. — Ты и есть инвалид.

Художница открыла глаза, с шутливым укором посмотрела на парня, а потом улыбнулась гостям:

— Ойла, Мариса, Лия. Значит, возвращаетесь домой?

— Еду только я, — ответила Мариса. — Лия пока остается.

— Продолжать поиски призрака Джексона Коула?

Лия покачала головой:

— Не совсем. Но книгу о призраке и его поисках мне все же придется сделать. И я решила, что лучше заняться этим здесь — смогу что-нибудь уточнить, расспросить, когда не буду сидеть за компьютером. Еще я хочу написать о беглецах, которые пытаются перейти границу через пустыню.