— Да уж, пережить все это вновь я точно не хотела бы! Но вчерашнее приключение не отбило у меня охоту познакомиться со всем получше. Эти первозданные пейзажи, эта суровая красота — и здесь, и в том, другом месте…

— И вы решили остаться.

Лия кивнула.

— Я планировала остаться в мотеле, но Мэнни и Эгги предложили перебраться сюда, и я не могла не согласиться.

— Вы поймете, что жизнь здесь — нечто особенное. Я влюбился в эти места заочно, когда впервые услышал о них от Морагу.

Писательница улыбнулась и обратилась к шаману:

— Вы, похоже, обладаете даром убеждения!

— Да, иногда могу блеснуть, — согласился Морагу, — хотя мне, конечно, далеко до той власти над словами, которой обладает Тот-Кто-Летает-на-Ветре-Как-на-Песне.

— Кто-кто?

В ответ Морагу ткнул пальцем в сторону Стива.

— Не обращайте на него внимания, — рассмеялся Коул. — Он просто морочит вам голову. Серьезно, буквально при каждой нашей встрече у него припасено для меня новое индейское имя.

— И однажды одно из них пристанет, — заявил шаман.

Они перешучивались с фамильярностью старых друзей. Лия рассмеялась и поинтересовалась:

— Какое же у меня будет индейское имя?

Морагу, с озорством поглядывая на женщину, изобразил мучительные раздумья. А потом ответил — взгляд его стал серьезным, лицо спокойным:

— Наверно, что-нибудь вроде Танцующая с Тайнами.

Писательница удивленно вскинула брови.

— Думаете, у меня есть тайны?

— Они есть у всех, — улыбнулся шаман. — Но вы со своими танцуете.

Лие стало ужасно интересно, что Морагу имеет в виду, но задать вопрос она не успела — тот уже нагнулся к Стиву:

— Пора бы заканчивать с этим. Соберись.

— А чем, собственно, вы занимаетесь? — спросила Лия, снова уставившись на непонятную фигурку.

— Вряд ли этому можно подобрать название, — покачал головой Морагу, а Стив одновременно ответил:

— Делаем тело для воронова духа.

Мужчины переглянулись и рассмеялись.

Писательница перевела взгляд с одного на другого:

— Так какой же ответ?

— Да и тот и другой. Стив пообещал призрачной женщине-ворону, которую встретил в своей голове, что сделает для нее тело, — объяснил шаман.

Ну вот опять. В голове Стива. Где и она побывала.

— И вы хотите, чтобы она жила вот в этом? — Лия не удержалась от гримаски. — Не кажется ли вам, что оно… хм, маловато? — «И уродливо», — добавила она про себя.

— Это символ, — вновь заговорил шаман. — Изготовление этой фигурки открывает проход между царством духов и физическим миром. Ситала и Стив представляют собой два состояния бытия, а кукла служит своего рода дверью. А когда Ситала окажется в этом теле, она сможет принять такой вид, какой захочет.

— Но она все равно ведь будет маленькой, как детская игрушка.

— Когда она только проявится в кукле, пожалуй, так и будет. Но затем… Вы ведь видели, как вороны превращаются в людей и наоборот?

Лия покачала головой. Зато ей довелось наблюдать за тем, как собака превращается в девушку.

Руби.

Неиссякаемая энергия жизни била в ней ключом. Как принять, как постичь, что ее больше нет?..

— Некоторое представление у меня есть, — ответила женщина. — Но вот с физикой как-то сложно согласуется.

— В этом и заключается магия майнаво. Крольчиха становится женщиной, змей — мужчиной, и так далее. Подобные перевоплощения кажутся невозможными, и в каком-то смысле они и не осуществляются, просто майнаво практически мгновенно перемещаются из одного обличья в другое.

— А как дух попадет в эту куклу? — спросила Лия.

— Это я и сам пытаюсь понять, — отозвался Стив.

Морагу поправил еще одно перо на голове фигурки и снова принялся объяснять:

— Попасть в нее — одновременно и легко, и трудно. С каждым нашим вдохом перед нами простираются все варианты возможного развития событий. И Стиву всего лишь нужно ощутить это и выбрать единственный, необходимый для призыва в это священное место воронова духа, — он ободряюще улыбнулся Коулу. — И ты занимаешься этим с того самого момента, как приступил к изготовлению фигурки.

— Потому что это отвечало моему намерению в процессе изготовления, — отозвался Стив, одновременно объясняя Лие и уточняя у Морагу.

— В основном, — кивнул тот. — Но еще и потому, что ты занимаешься этим здесь, в одном из наших священных мест. Распеваемые в магическом круге молитвы усиливаются. Чем старее круг, тем действеннее молитвы, а этот круг очень древний.

— А разве я молился? — возразил Стив.

— А что ты делал? — улыбнулся шаман. — Ты просишь громов позволить никогда не имевшему тела духу поселиться в том сосуде, что приготовил для него. Как еще ты назовешь свою просьбу?