Лия почему-то решила, что Коул ответит так же, как подумалось ей: «Самообман».

Однако в этот момент Стив будто что-то уловил — скорее всего, нечто за границами восприятия писательницы. Он прикоснулся пальцем к груди фигурки и, осторожно погладив глиняную поверхность, взглянул на нее так, будто рассматривал что-то внутри изваяния. А потом что-то прошептал — Лие показалось, чье-то имя, — и закрыл глаза. В пустыне внезапно воцарилась тишина, и их троих накрыла тень облака.

Стив резко открыл глаза и посмотрел вверх. Писательница проследила за его взглядом и поняла, что тень отбрасывает вовсе не облако — над их головами парила черноволосая женщина с огромными крыльями, которые, казалось, заслоняли все небо.

Незнакомка медленно опустилась на землю и грациозно сложила крылья за спиной. Снова засверкало солнце — кожа Морагу и Стива так и заблестела в его лучах, — но женщина буквально поглощала падающий на нее свет. Сейчас она казалась даже еще темнее, чем давеча в небе.

Лия решила, что это и есть воронов дух, который пытался вызвать Стив. Только зачем этой дамочке понадобилось тело, если у нее уже есть одно, да еще такое фигуристое и высокое?

— Консуэла Мара, — заговорил Морагу. — Мы тебя не звали, и в Расписных землях тебя никто не ждет.

Женщина откинула с лица волосы и свирепо уставилась на него:

— А ты, шаманишко, не имеешь права вторгаться в мою жизнь, всякими фокусами пытаясь украсть часть меня! И потому сегодня мы оба предстаем в невыгодном свете. Но в грядущем, когда историю о нашей встрече будут передавать сказители, никто не станет винить меня за то, что я не захотела расставаться со своей собственностью.

Она перевела взгляд на Стива, протянула руку и потребовала:

— Отдай куклу.

— Ни за что, — покачал головой тот.

Губы Консуэлы скривились в усмешке:

— Когда ты в прошлый раз встал у меня на пути, я сочла это забавным, но мое терпение не безгранично. Ты и понятия не имеешь, с какой легкостью я могу тебя прикончить! Ты, разгуливая по царству грез, сумел украсть у судьбы несколько дополнительных лет своей жалкой жизни, да только я-то нахожусь здесь с самых первых дней! Для меня ты все равно что недоразвитый кретин, а твои попытки вмешаться в мои дела столь же действенны, как старания мелкого сопляка остановить мою руку, занесенную для наказания!

Стив бережно поднял глиняную фигурку и осторожно прижал ее к своей груди. От куклы отвалилось несколько крупиц высохшей глины, но в целом она осталась неповрежденной.

— Хватит нести ахинею, — заявил он.

Консуэла словно стала еще выше, а ее темные глаза полыхнули черным огнем.

Морагу тронул Коула за плечо.

— Стив… — начал он.

Но тот не обратил внимания на призыв шамана. Не отрывая глаз от незваной гостьи, Коул поднялся на ноги.

— Не надо было сначала выбрасывать вещь, а когда к ней проявил интерес кто-то другой, требовать ее назад.

— Я не выбрасывала ее. Просто отложила в сторону для сохранности.

Стив покачал головой:

— Мы оба прекрасно знаем, что это неправда. Ситала возникла как сосуд для воспоминаний, которые ты сочла никчемными. Проблема же заключается в том, что ты так долго пренебрегала ею, что в конце концов она стала чем-то иным. Так же, как и ты. Больше она тебе не принадлежит. Не принадлежит с тех самых пор, как ты «отложила ее в сторону».

— Да ты понятия не имеешь, что несешь! — вскричала Консуэла и протянула к Стиву руки. — Отдай мне фигурку, иначе я сначала разорву тебя пополам, а потом возьму ее сама.

— Я разговаривал с ней, — покачал головой Стив. — И слушал ее. Ты хоть раз так поступила? Ты вообще голос-то ее слышала? Ваши отношения для тебя всегда были улицей с односторонним движением — признай это.

— Убирайся, — присоединился Морагу. — Стив под защитой племени кикими и майнаво, что обитают в наших каньонах. Если поднимешь на него руку, начнешь кровную вражду, остановить которую тебе будет не по силам.

Воронова женщина презрительно рассмеялась.

— Дни великой магии давно миновали. Я не боюсь вас. Ваше племя выродилось, вы теперь лишь жалкое подобие того, чем некогда являлись ваши предки. И с какой это стати кузенам заботиться о каком-то пятипалом, чей срок жизни столь короток, что минует в мгновение ока?

— Не знаю, с какой стати. Почему бы тебе не спросить у них самих? — ответил шаман.

Лия так увлеклась перепалкой, что даже не заметила, как компания их значительно выросла. Лишь оглядевшись, она увидела, что вокруг собрались десятки существ и еще больше приближается со всех сторон. Некоторые являлись людьми — выглядели они как кикими, хотя и отличались более темной кожей и не такими широкими лицами. Другие были животными — койотами, птицами, ящерицами, кроликами… Кого там только не было! Но сильнее всего писательницу поразили те, кто не относился ни к первым, ни ко вторым. Они походили на ожившие картины Эгги — ошеломляющий строй фантастических созданий — наполовину людей, наполовину зверей. И все они, не издавая ни звука, внимательно смотрели на воронову женщину.