— Нет, сама сдалась. По словам Мэнни, она действительно пытается изменить свою жизнь.

Девушка улыбнулась:

— Что ж, тогда мое заточение принесло хоть кому-то небольшую, да пользу.

— Можно и так сказать, — отозвался Сандэ.

Он взял камешек и бросил его в торчащие на дне кусты, из-под которых тут же выпорхнуло с пяток перепуганных куропаток.

— Простите, кузены, — обескураженно пробормотал Сандэ. — Не заметил вас.

Острых слух Руби уловил звук открывшейся двери в ведьмовском доме. Она вскочила, не дожидаясь, когда Абуэла позовет ее.

— Я должна идти.

— Не теряй надежды!

— Мне остается надеяться только на скорый конец, — покачала головой девушка.

— Ты ведь знаешь Стива? Он живет в старом трейлере Опоссума.

— Ну конечно. Он постоянно наведывается к Эгги — поболтать, помочь в огороде или еще где.

— Мэнни говорит, у него есть план, как помочь тебе.

— У Стива? — Руби пришла в замешательство.

Отшельник, конечно же, человек хороший, но как он может ей помочь?

Сандэ, однако, с воодушевлением закивал:

— Говорят, одна крутая майнаво задолжала ему услугу. Стив сейчас дожидается, когда к ней можно будет обратиться.

— Это ничего не изменит. Неважно, что он там думает. Я дала слово.

Послышался зов ведьмы.

— Ну вот, теперь мне действительно пора. Спасибо, что заглянул, — бросила Руби напоследок и вновь приняла собачье обличье.

Она взбежала по склону и продралась через кустарник, что скрывал их от ведьмовского дома. Позади захлопали крылья, но она не стала оборачиваться.

После этого к Руби зачастили разные майнаво. Собаки из ее прежней стаи тайком угощали подругу в высохшем русле то древесной крысой, то какой другой мелкой добычей. Вороны из Желтого каньона просто сидели за компанию на ветках, но иногда и принимали человеческое обличье, чтобы перемолвиться парой словечек. Стива больше никто не упоминал, не обсуждалась и судьба Руби в ведьмовском заточении, хотя псы из стаи и обещали поквитаться со старухой, если плененная майнаво умрет. Руби пыталась добиться от них обещания не мстить за нее, убеждая, что Абуэла вовсе не злая ведьма, но те и слушать ничего не хотели.

Через какое-то время Руби перестала вспоминать об идее Стива — в конце концов, она просто-напросто не давала бы слова, если бы изначально все можно было уладить как-то по-другому.

Однажды вечером — к тому времени она прожила у ведьмы почти две недели — адский грохот из клуба «66 Бандас» снова загнал ее в дом. Руби улеглась у порога и стала наблюдать, как Абуэла наполняет склянки измельченными травами и другими растениями, до того висевшими на просушке на балке.

Уже совсем стемнело, когда майнаво, вдруг ощутив, что к дому приближается нечто наделенное неимоверной силой, вскинула голову. Понять, кем или чем является незваный гость, Руби не удалось, но в том, что создание это древнее и могучее, сомнений не возникало.

И не успела она предостерегающе гавкнуть, как входная дверь распахнулась и перед порогом возникла высокая черноволосая женщина. Руби показалось, что за спиной у незнакомки сложились огромные черные крылья, но то могло быть всего лишь игрой теней в опустившейся на двор темноте.

Ощетинившись, майнаво вскочила на лапы и зарычала — просто от испуга, нежели из желания защитить ведьму и ее дом. А склонившаяся над столом Абуэла даже не шелохнулась. Она подняла взгляд от своих баночек и процедила:

— Ты либо очень глупая, либо очень смелая. Известно ли тебе, чей это дом? И кто я такая?

Женщина насмешливо усмехнулась:

— Ну так удиви же меня, представься.

Чтобы не оказаться между незнакомкой и ведьмой, Руби попятилась к стене и снова улеглась. «События вполне могут принять интересный оборот», — подумалось ей. От незваной гостьи пахло корба — только не вороной, а вороном. До Руби уже дошла история о недавнем повторном визите в Расписные земли древней корба, представлявшейся Женщиной-Ночью.

Абуэла поднялась из-за стола.

— Войти ты не сможешь, так что убирайся подобру-поздорову, пока я не решила научить тебя проявлять уважение к старшим.

«Да она слепая, что ли?» — поразилась про себя Руби. Аура женщины была такой древней и могучей, что она вполне могла существовать с самого рождения мира.

На упоминание Абуэлой неких «старших» незнакомка фыркнула.

— Не смогу войти? — заговорила она. — Неужто твой дом охраняет еще что-то, кроме твоих жалких защитных чар? — Женщина провела длинным пальцем по воздуху за порогом. Тут же последовала яркая вспышка и запахло электричеством, как при коротком замыкании. И затем под аккомпанемент доносящихся от клуба «66 Бандас» басов и ударных незнакомка шагнула внутрь. Лицо Абуэлы исказили испуг и гнев одновременно, что Руби изрядно повеселило.