— Могла бы проявить хоть немного гостеприимства, — как ни в чем не бывало продолжила женщина. — На самом деле я пришла помочь тебе.

— И в чем же? — с подозрением осведомилась ведьма.

Руби уловила исходящий от колдуньи тонкий аромат страха. Нет, пожалуй, не страха, а тревоги. Из-за которой, по-видимому, старуха не осмелилась возразить, когда гостья удобно расположилась в одном из кресел. Закинув ногу на ногу, она сложила пальцы домиком и принялась рассматривать Абуэлу.

— Тебе следовало бы задуматься над тем, что ты творишь с Руби, — наконец произнесла незнакомка. — Понимай это как предостережение.

Ведьма уставилась на гостью с некоторым недоумением.

— Видишь ли, стоит тебе выжать ее досуха, и каждый псовый в радиусе ста километров возжелает твоей крови.

— Да не боюсь я каких-то паршивых псин, — презрительно фыркнула Абуэла.

— А стоило бы. Ты сейчас развязываешь кровную вражду. И тебе ли не знать, что для майнаво вражда заканчивается лишь в одном случае — когда виновная сторона мертва.

Руби понимала, что преувеличение намеренное, с целью нагнать страху на ведьму, но та принялась защищаться:

— Если я в чем и виновата, то лишь в сделке, на которую Руби пошла по собственной воле.

Незнакомка нервно притопнула и возразила:

— Не очень-то убедительный довод. Руби оказалась в безвыходном положении, чем ты и воспользовалась. У нее не оставалось иного выбора, кроме как согласиться на твою отвратительную сделку.

— Я не заманивала сюда ту девочку. Она сама пришла.

— И ты использовала ее.

— Она явилась в мой дом без приглашения. За все нужно платить.

— В чем ты сама скоро убедишься.

Абуэла сощурилась и процедила:

— Не знаю, кто ты такая, но ты только что поступила не лучше нее! Я никому не позволю унижать меня в собственном доме.

Женщина с вызовом уставилась на нее:

— Понятно. Ну так выгони меня.

Руби улыбнулась про себя. Ей было очевидно: до Абуэлы уже дошло, что гостья — хотя ведьма до сих пор и терялась в догадках насчет ее силы, возможностей и намерений — уберется, только когда этого захочется ей. А сама старуха ничего поделать с незнакомкой не может.

— А потом ты еще раз применила силу, использовав Руби, саму невинность, — продолжила женщина. — Ты прекрасно знаешь, какую важную роль играет преданность в жизни псовых семей — даже настолько неуместная, как в случае Руби и той девчонки. Ты знаешь, как слепо верят они в то, что сильный должен защищать слабого.

— Ты опоздала. Сделка заключена.

Черноволосая женщина кивнула:

— Только заключена она вероломно, так что правомерность ее весьма сомнительна. Но даже если ты уверена в ее обоснованности, помни: договор утратит силу, как только ты выжмешь Руби досуха. И вот тогда майнаво и явятся за тобой — целыми сотнями.

Абуэла глумливо рассмеялась:

— Да откуда возьмется столько майнаво-собак!

— Их более чем достаточно для мести одной ведьме. Их полно повсюду, даже если никто не пожалует из резервации. Не считала, сколько псов обитает здесь, в твоем баррио, но готова поспорить, их на твою долю хватит.

— Но майнаво тут раз, два и обчелся, — не сдавалась старуха.

Незнакомка пожала плечами, никак не прокомментировав замечание.

— Естественно, другой способ расторгнуть сделку — твоя смерть.

— Только попробуй… — начала было Абуэла, но женщина остановила словесный поток ленивым жестом:

— Да я и браться за это не буду. Видишь ли, я не считаю насилие лучшим способом решения проблем. А вот моя сестра не так щепетильна. И должна предупредить, норов у нее весьма крутой. С нее станется сровнять с землей все твое баррио, просто чтобы поквитаться с тобой. Видишь ли, майнаво в здешних краях не выносят ведьм. И нам сложно различать по-настоящему злых ведьм кикими и брухо, к каким ты относишь себя.

Хоть растущая тревога Абуэлы доставляла Руби немалое удовольствие, все это начинало перехлестывать через край. Собака-майнаво приняла человеческое обличье, чтобы объясниться.

Незнакомка обернулась к ней с лучезарной улыбкой:

— Ойла, Руби. Я пришла забрать тебя домой.

Девушка покачала головой:

— Какой бы бесчестной ни была сделка, я дала слово.

Улыбка женщины мигом угасла, и в глазах ее появилась печаль:

— Но ты ведь знаешь, что так все и будет. Твоя родня начнет мстить, когда ведьма покончит с тобой.