— Одобряю, — прокомментировала бабу ля.

— Очень приятно, спасибо. Итак, кто из вас пани Иза Брант?

— Обе, — проинформировала бабуля деревянным голосом. Она умела найти такой тон, в котором ощущались чуть ли не жуки-короеды.

Майор сохранил удивительное спокойствие.

— Редкий случай. По всей видимости, это семейная фамилия?

— Нет, — ответила тетка Иза с явным удовольствием.

— Это моя фамилия, — с раскаянием произнес дядя Филипп. — Жена её взяла.

— А кто из дам является вашей женой?

— Вот эта, — признался дядя Филипп, но тыкать пальцем не стал, а вежливо повел рукой. Однако при этом не посмотрел, куда жест направлен, и, к несчастью, указал на тетку Ольгу, которая сидела рядом с теткой Изой.

— Не правда! — вырвалось вполголоса у того, что не майор.

Я пока не вмешивалась в этот необычный допрос, поскольку пыталась по мундиру отгадать звание второго полицейского. Получалось, что по старой номенклатуре это сержант, и больше всего на свете мне хотелось подтвердить правильность догадки.

— Прошу меня ни во что не вмешивать! — занервничала тетка Ольга.

Гипотетический сержант не стал играть в любезность, а пальцем ткнул в тетку Изу, сердито заявив:

— Это она!

Тетушка Иза с радостным удовлетворением подтвердила этот факт.

— А вы? — обратился ко мне майор.

— Я тоже Иза Брант, — не стала отпираться я. — И сейчас вам это докажу, но прежде всего скажите мне, пожалуйста, какое звание у этого пана, — сержант? Я заболею, если этого не выясню.

— Все правильно, сержант. По-новому...

— Мне не нужно по-новому, я уже вам сказала, что путаюсь. Сержант — значит, я угадала. Так что вам угодно?

— Коль скоро господа пришли с неофициальным визитом, может, ты предпочтешь вести себя соответственно? — одернула меня бабуля. — Господа, без сомнения, не откажутся что-нибудь выпить...

— Нет, благодарю, — грустно вздохнул майор. — К сожалению, мы не можем воспользоваться вашим приглашением, пока не выясним некоторых служебных вопросов. Я горю желанием ознакомиться с удостоверениями обеих дам. Если у вас нечто подобное имеется. Я также охотно взглянул бы на водительские права, загранпаспорт, служебное удостоверение — в общем, любой документ с фотографией. Это возможно?

— Пожалуйста, — сказала я и встала со стула.

— Ну наконец-то хоть какое-то осмысленное желание, — проворчала тетка Иза. — Филипп, мой паспорт, видимо, в несессере?

Дядя Филипп также поднялся, с той лишь разницей, что я отправилась в кухню, а он — наверх. Мне удалось первой найти свою сумку, вынуть из неё документы и вернуться в гостиную.

— Иза Брант, — прочел майор. — Девичья фамилия Годлевская. Проживает... Постойте-ка, а где вы, собственно говоря, прописаны?

Несмотря на то что мне уже было все равно, я ужасно смутилась.

— Ну, понимаете... В общем... Минуточку, а вы не из жилищной инспекции?

— Нет. Из отдела убийств.

— Ой, как хорошо! Насколько я знаю, вы разными глупостями не занимаетесь. Тогда я вам скажу: по паспорту я прописана там, где жила раньше, просто не могла сменить прописку...То есть теперь уже могу, но в первый момент не могла выписаться, так как это не устраивало новых владельцев квартиры. Но я все исправлю как можно быстрей, честное слово, у меня до сих пор времени как-то не было. Все документы на эту квартиру у меня есть, хотите — покажу...

— Нет, спасибо.

— А мы-то думали, что ты наконец начала поступать как взрослый и ответственный человек! — осуждающе протянула тетя Ольга.

Майор рассматривал мои права и удостоверение личности. В гостиную спустился дядя Филипп, подал тете Изе загранпаспорт, а она передала его майору. Тот занялся личностью второй Изы.

— Ну хорошо. Я вижу, что вы тоже Иза Брант и приехали из Австралии двадцатого числа. Через неделю после того, как... Минутку.

Тогда почему вы не захотели все это разъяснить и показать свой загранпаспорт сержанту?

Тетка Иза раздулась от язвительной обиды.

— Ему требовалось удостоверение личности, и только. А откуда мне его взять? И кроме того, где это видано, чтобы будить ни свет ни заря человека...

Тетка замолчала, но я прекрасно поняла, что она хотела сказать. Будить человека её возраста и предъявлять идиотские требования. Как раз при мысли о возрасте она и прикусила язык.

Сержант сидел, словно истукан, и весь пунцовый, точно маков цвет. Майор передал ему документы. Я готова была поклясться, что, таращась в них, сержант скрипел зубами.