— Мы приехали, — таксист останавливает счетчик.

Оставив еще денег на сиденье, я выбегаю из такси и бегу от этой ночи и своего прошлого. В тот момент, когда я вхожу в парадную дверь, слезы льются из моих глаз, и я наклоняюсь, чтобы вскрикнуть от некоторого облегчения. Я запираю засов, чтобы кошмары не ворвались внутрь, и включаю каждый свет, чтобы они не прятались в темных углах.

Я раздеваюсь по пути в спальню, бросаю платье к ногам и оставляю его в коридоре. Вспышки того, как я трахаю дальнобойщиков в грязных туалетах, совпадают с тем, как Талант целует меня в горло, проталкивается внутрь меня… заставляет меня кончить. Первая девушка была грязной, отчаянной и обезумевшей. Девушка с Талантом была нетерпелива и невежественна. Как легко эти двое стали одним целым.

Вот почему я не нарушаю своих гребаных правил.

Я падаю на колени перед унитазом, и меня рвет, когда страх и одиночество подкрадываются ко мне. Воспоминание о незнакомых мужчинах, прикасающихся к моей обнаженной коже, шепчущих мне алкогольным дыханием — цена за поездку в соседний город или перекус. Затем тепло, которое разлилось по мне, когда я вошла в офис Таланта, как будто такой уровень комфорта мог существовать, насколько я могу судить. Его наэлектризованное прикосновение было ценой безмятежности. Слишком дорогая проверка реальностью.

Как только мой желудок опустошился, я заползаю в душ и прижимаю колени к груди, пока на меня льется обжигающий дождь. Я рыдаю. Это запоздалая слабость, которую я сдерживала слишком долго. Несмотря на здравый смысл, я позволила Инес внушить мне работу, которую я знала, что должна избегать. Людям, подобным Таланту, есть что терять, и ресурсы делают их неприкосновенными. Как легкомысленно было с его стороны трахать меня на своем столе, только для того, чтобы отрицать, что он нанял меня. Он был в безопасности на вершине своей империи, а меня осудил таксист.

Я предсказываю, что он чувствует себя уютно в своем роскошном доме, в безопасности, в своей воздухонепроницаемой значимости, где я угасаю до не более чем запоздалой мысли. И вот я, плачу, как идиотка под студеной водой, столкнувшись с уверенностью в том, как быстро все, ради чего я работала, может исчезнуть.

Я дочь стриптизерши, без формального образования, брошенная на произвол судьбы в шестнадцать лет. Мое существование одиноко, но это больше, чем я когда-либо себе представляла. Это то, что расстроило меня больше всего в сегодняшнем вечере. На мимолетное мгновение я забыла, откуда пришла, и позволила легкой улыбке и теплой ласке Таланта увлечь себя. Временная передышка мешала проглотить реальность, когда она возвращалась с отвержением.

К черту Таланта Риджа.

Наследник с серебряной ложкой во рту не может судить меня, потому что я была проклята с дерьмовой стопкой карт при рождении.

Заканчивая эту вечеринку жалости, я выключаю душ и стягиваю шелковую ночнушку с крючка на задней стороне двери. После эмоционального изгнания нечистой силы, которое я испытала, у меня нет сил сначала вытереться. Она прилипает к моей коже, становясь тяжелой по мере того, как тонкий материал впитывает капельки воды с моих волос. Мои глаза опухли, кислород быстро поступает в легкие, и мои конечности тяжелеют. Вместо того чтобы лечь в постель, я шаркаю на кухню и открываю морозилку, где бутылка водки обещает сон без сновидений.

Стакан не нужен. Я пью ее прямо из бутылки, глядя на свой клатч и ключи, разбросанные по полу. Водка тут же выполняет свое обещание, снимая с моих плеч бремя и заманивая ко сну. Закрутив крышку обратно на стеклянной бутылке, я решаю отправить Инес сообщение, прежде чем потеряю сознание. Ей не нужно сразу же узнавать изнурительные подробности, но я удивлена, что она еще не запросила обновленную информацию.

Именно тогда я понимаю, что моего телефона нет в моей сумке, и я помню, как он упал на пол в офисе Таланта.

Я не подняла его в спешке, чтобы выйти.

Он все еще там.

— Блять.

Камилла за стойкой регистрации в «Молчании», как будто она никуда и не уходила, как будто она воткнула кол в землю и объявила это место своим. Она поднимается в приветствии, вдыхая, как будто она хочет сказать что-то мне на этот раз. Я не даю ей возможности, пройдя мимо ее поста, не оглянувшись. Дверь кабинета Инес открывается, когда я тянусь к ручке. Мы сталкиваемся лицом к лицу, взволнованные и застигнутые врасплох.

Инес громко выдыхает, опуская сумочку с плеча на руку. Я делаю выражение лица жестче и протискиваюсь мимо нее в офис.

— Где ты была? — спрашивает Инес. — Я шла к тебе в квартиру. Я была…

— В следующий раз, когда ты подумаешь о том, чтобы попросить меня сделать тебе одолжение, не делай этого, — я наливаю себе крепкий напиток из винного бара. Вчерашняя водка подействовала на меня сегодня утром, расколов мне голову пополам, — Денег, которые я приношу регулярно, достаточно. Я не должна выполнять твои приказы.