Чем ближе мы подходили к берегу, тем сильнее крепла моя уверенность в том, что никакого расчёта с нами не предполагается. Все пираты были вооружены саблями и пистолетами, несколько из них держали в руках мушкеты. Они переглядывались, улыбались и посмеивались, глядя на наше приближение.

Наконец, от группы пиратов отделился один, настоящий щеголь, высокий и статный, разодетый так пёстро, что если бы его увидели на Уралмаше, то приняли бы за нетрадиционно ориентированного и отпинали бы прямо там. На его боку висела шпага, через плечо была перекинута перевязь с тремя пистолетами. Лицо его показалось мне смутно знакомым. Пират снял шляпу с ярко-красным пером и махнул ей в воздухе.

— Рябой, укуси меня селёдка! Вы где шляетесь? Жид говорил, что вы днём придёте! — произнёс он.

Я с удивлением узнал в нём того самого буканьера, Франсуа де Валя, и тихо чертыхнулся. Плохое предчувствие меня не обмануло. Ну или плохая примета, про которую говорил Шон, всё-таки сработала. В любом случае, дело запахло керосином.

— Мы дрались с испанцами, месье, — почтительно произнёс Рябой.

Было крайне удивительно слышать от него подобный тон. Почти заискивающий.

— Полдня? Там что, весь форт сбежался? Вся королевская рать? — фыркнул де Валь.

Пираты рассмеялись. Нам же было не до смеха, только Рябой тихо хихикнул себе под нос.

— Ладно, неважно. Вы опоздали, Рябой. Заставили меня ждать, — сказал де Валь.

— Простите, месье, нас задержали обстоятельства... — забормотал Жак, и я понял, наконец, в чём было дело.

Простолюдин Жак не мог побороть в себе трепет перед дворянином де Валем, даже несмотря на то, что они оба были буканьерами, разбойниками и пиратами, и для закона было всё равно, насколько благородная кровь у одного или другого. А Франсуа де Валь ясно это понимал и откровенно этим пользовался.

— Ну, знаешь, Рябой, у нас, может быть, тоже обстоятельства. Мы тут сидим в бухте, в опасности быть застуканными патрулём, и ждём вас, а вы даже не поторопились, — развёл руками де Валь. — Нехорошо это, понимаешь?

— Мы спешили, как могли, месье, — сказал Жак. — Вот, здесь две телеги пороха, мушкеты, всё как Исхак говорил. Нам бы...

От группы пиратов отделился один, подошёл к каждой телеге, заглядывая внутрь. Он даже залез внутрь одного мешка, из которого вытащил горсть пороха и растёр в ладонях.

— Всё отлично, кэп, — сказал он.

— Месье, Исхак обещал нам... — сказал Жак.

— Ой, только не заговаривай о деньгах, Рябой! Что такое деньги? Деньги — брызги! Верно, парни? — картинно скривился де Валь.

— Верно! Точно! — поддержали пираты.

— Исхак обещал... По полцены... — промямлил Рябой.

Де Валь нахмурился и упёр руки в бока.

— Рябой, ты здесь видишь хоть одного жида? Исхак, этот поганый торгаш, ты про него? Ты его тут видишь? — пират даже обернулся по сторонам, выискивая среди своих людей хоть кого-нибудь, похожего на еврея. — Спрашивай с Исхака! Тем более, вы опоздали. Так дела не делаются.

— Вот именно, так дела не делаются, — произнёс я и вышел вперёд.

Рябой зашипел на меня, но я отмахнулся от него, как от назойливой мухи.

— Чего? — хмыкнул де Валь.

— Того, — произнёс я, демонстративно опуская ладонь на рукоять палаша. — Пока вы тут грели жопы у моря, мы убивали испанцев.

Пираты возмущённо загудели, зашумели.

— Тихо, — вскинул руку де Валь. — Постой, я тебя где-то видел. Много дерзости, два черномазых, ручной уродец, точно. Точно!

— И правда не забыл, это хорошо, — сказал я. — Я тебя тоже запомнил, де Валь.

— Вот только я так и не узнал твоего имени. Назовись, чтобы я знал, кого буду убивать, — прищурился пират.

— Можешь называть меня Андре Грин, — сказал я.

— Ты либо дурак, либо безумец, Андре Грин, — ощерился де Валь.

— Андре, успокойся! — Рябой повис на моей руке сбоку, пытаясь не допустить кровопролития, но я просто отпихнул его в сторону.

Я молча достал пистолет из-за пояса, взвёл курок и направил на телегу с порохом.

— Да, я такой. Здесь пороху хватит, чтобы ты долетел до Луны, де Валь. Несите деньги, — произнёс я.

Франсуа де Валь снял шляпу и обмахнулся ей несколько раз, словно от жары, хотя ночь выдалась весьма прохладной. На его висках блестели бисеринки пота, мерцающие в свете костра. Перспектива полететь на Луну его всё-таки напугала.

— Тристан, — позвал он.

Пират, который проверял телеги, вытащил из-за пазухи увесистый кошель и бросил на гальку. Внутри звякнули монеты.

— Жак, — позвал я.

Рябой подхватил кошель с земли, развязал, поковырялся внутри.

— Золото, — жадно выдохнул он.