Почему-то я была уверена, что отсюда давно исчезли все игрушки и намеки на юношеские увлечения. Но в углу по-прежнему стояли учебные рапиры, из-под стола выглядывали маленькие гантели, на подоконнике виднелись модельки карет разных эпох. И книжный стеллаж был забит приключенческими романами, в самом низу только добавилось свежее собрание сочинений современного автора.

Наконец, когда реверанс затянулся настолько, что стал причинять физические страдания, его величество отложил перо и посмотрел на меня. Давно я не чувствовала себя настолько неуютно.

— Итак, леди Николетта Амелия Бранхерст. Мне передали, что вам нужно со мной встретиться.

Передали? Определенно кто-то мог заметить мое странное поведение, но кто мог знать, что оно означает?

— Именно так, ваше величество.

Эдуард молчал, повисшая пауза нервировала меня, но нарастало только мое напряжение. Его величество невозмутимо разглядывал меня и не спешил помочь приступить к непростому разговору.

— Что же привело вас ко мне в такой час? — мне послышалась в голосе Эдуарда насмешка. А значит, он действительно хочет меня задеть. Наш король как никто умеет скрывать все эмоции, если того сам желает. Я чувствовала себя так, словно пришла за подаянием. Но как подступиться?

— Ваше величество, мне нужно кое-что вам сообщить, — молодец, Амелия! Гениальное начало!

— Именно таким образом? — он поднял бровь. — Ночью в моем кабинете?

— Ваше величество, я хотела быть уверена, что нас никто не услышит.

— Что же такое секретное должны вы мне сказать ночью наедине? Да еще в таком виде? — что не так с моим видом? — И давно вы практикуете подобные встречи?

В груди заклокотало, однако ответить что-либо мне не дали.

— Садитесь, леди, — мне указали на небольшую софу.

Его темные глаза пристально смотрели на меня. Прочитать в них что-либо не представлялось возможным. Я устроилась на самом краешке сидения, выпрямив спину и сложив руки на коленях. Сейчас мне казалось, что за ужином, на котором меня не было, Эдуард проглотил учителя этикета и в любой момент готов поучить меня манерам. Я, конечно, предполагала быть максимально формальной в данных обстоятельствах, но сейчас чувствовала себя как на выпускном экзамене пансиона, когда учителя ждут малейшей ошибки, чтобы приговорить к повторному курсу.

Никогда раньше Эдуард не был ярым поклонником протокола. Видимо, я просто его раздражаю. Не стоит гневить короля, ни для кого это хорошо не кончается, в истории масса тому примеров, а историю в пансионе я сдавала три раза. Эдуард же остался стоять, облокотившись на стол, и вид на мое декольте открывался ему чересчур занимательный. Он даже вид не сделал, что не заглядывает туда.

Его величество был одет скорее по-домашнему, брюки, рубашка. Вблизи мне показалось, что кончики волос у него были влажные. Волосы он носил достаточно короткие, совсем не по моде, они едва закрывали шею.

— Я вас слушаю, леди.

— Ваше величество, в ходе недавних событий, не имеющих к моему делу никакого отношения, ко мне в руки попали некие бумаги. Я полагаю, что вам безотлагательно необходимо с ними ознакомиться, — выпалила я.

Эдуард пристально смотрел на меня, и я смущаясь достала приготовленное письмо из рукава. Алиска все-таки меня смутила. Король принял его и вчитался. Я продолжала осматривать комнату. В целом у меня было ощущение, что я помешала предстоящему свиданию. На большом столике возле софы приготовлено вино, разложены фрукты. Меховой плед, дополненный несколькими подушечками, разложен у камина, в котором потрескивал огонь. Очевидно, именно мое несвоевременное появление и было причиной недовольства его величества.

— Откуда у вас это?

— Так получилось, что вчера ночью я нашла его в тайнике библиотеки северного крыла…

Мне даже показалось, что в комнате стало холоднее.

— Что же, позвольте спросить, Вы забыли вчера в северном крыле? Ночью? — тонкий намек на что-то порочное? Или нет? Не думает же он, что все эти десять лет я в ностальгии хожу поливать слезами места наших детских игр? Он серьезно?

Скрывать от Эдуарда информацию о том, что я следила за Гиневрой, не имело смысла. Она пользовалась этим же тайником. Даже если фрейлина непричастна к заговору, возможно, она знает того, кто пользовался тайником кроме нее.

Я коротко поведала, что в прошлую среду увидела, как Гиневра направляется в северное крыло, которое как раз начали готовить к приезду гостей. Поводом для любопытства стало то, что место для променада она выбрала крайне непопулярное. Скрытно следуя за ней, я проследила, как леди прошла в старую библиотеку и крайне быстро ее покинула. После ее ухода я покрутилась там, ничего интересного не обнаружила и решила понаблюдать за фрейлиной еще.

В пятницу Гиневра повторила свой маневр. В этот раз, дождавшись удобного момента, я тщательнее обследовала библиотеку, ориентируясь на следы в пыли, до которой горничные еще не добрались, и на тяжелый шлейф духов леди. Первые привели меня к тайнику, о котором я вспомнила, обшарив всю стену, а вторые указали, что я на правильном пути, когда добыла письмо, перевязанное розовой лентой. Я не решилась его вскрыть тогда, вернула на место и поспешила к Алисии, которая логично предположила, что раз есть отправитель, то должен был быть и адресат.