— Не смотри на меня так. Если бы мог, я бы навесил иллюзию на одного из гвардейцев и отправил его вальсировать с Брианом, но ты и сама понимаешь, что это невозможно.

Я промолчала. Ужин для меня принесли прямо в кабинет, аппетита не было совсем, но Эдуард настаивал:

— Тебе надо поесть и принять лекарство. Из чего Иден его делает? По запаху — чистый самогон.

Странная атмосфера витала в комнате, и, чтобы хоть чем-то заполнить тишину, я спросила:

— Ты знаешь, что Иден до сих пор влюблен в Гвендолен?

— Разумеется. Иден — мой друг.

— И что ты об этом думаешь?

Он устало на меня посмотрел:

— Об этом должен думать не я, а Гвендолен. Я совершенно не собираюсь в это вмешиваться. Они взрослые люди и сами разберутся.

— А если они захотят пожениться? — удивилась я.

— Значит, поженятся. Я тут при чем? Надеюсь, тогда Иден наконец перестанет бегать от должности Королевского целителя.

Заметив, что я с тоской смотрю на часы в ожидании неизбежного, Эдуард в качестве развлечения предложил мне на выбор учебник по географии и детский приключенческий роман, но у меня было кое-что получше. Наверно, Дель позаботилась, и вместе с моими вещами Клара принесла мне недочитанный дневник.

В тот день автора занимали не мысли о женщинах, не хозяйственные проблемы и даже не политические вопросы, он пел дифирамбы новому дворцовому архитектору, который создал потрясший его воображение кабинет для главного дознавателя. Вайнкату, занявшему эту должность, требовалось нечто уникальное. И архитектор ему угодил.

По воле хозяина кабинет мог превратиться в настоящий смертельный капкан. Чистой воды каземат. Я задумалась, зачем иметь возможность устраивать кровавую баню на рабочем месте? Чем его не устроили подземелья с пыточными? Владельца дневника пригласили посмотреть на работу архитектора в действии. Восторженные впечатления от мучений, которым подвергся испытуемый перед смертью, вызывали мурашки.

От книги меня отвлек заглянувший Бриан, я с внутренней дрожью взяла его под руку. Эдуард не сказал мне ни слова перед выходом, лишь посмотрел в глаза и протянул перчатки.

— Не трусь, Липучка, где твой боевой дух?

— За боевыми духами тебе стоит обратиться к Аделине.

— Все ясно, ты не в настроении.

— Можно подумать, у меня нет повода!

Танцевать не хотелось теперь вовсе, бал был испорчен для меня бесповоротно, но мне было приказано проторчать тут хотя бы час-полтора. Поэтому я приняла приглашение сначала Бриана, потом Крайста и даже уступила Вальсторпу. Что совсем удивительно, меня пригласил на танец Сарда. Впервые в моей жизни он до меня снизошёл.

Обычный стиль нашего общения я бы назвала перебранкой, а сейчас у меня на это не было ни настроения, ни азарта. Я рассчитывала перекинуться с ним парой дежурных фраз, но Сарда удивил меня повторно.

— Всегда необходимо быть во всеоружии.

— Какие-то предчувствия? — я напряглась. На сегодня мне определенно достаточно событий. Я была совершенно не готова ни вооружаться, ни сражаться. Сарда не успел мне ответить, фигура танца сменилась, и нас разбила другая пара. Когда мы вновь сошлись, я не услышала ничего определенного.

— Дружеская рука подобна мосту над пропастью, — очередная глубокая мысль вывела меня из себя.

— Сарда, прекрати говорить загадками! Я выпила столько успокоительного, что мои мозги почти не шевелятся!

Он укоризненно на меня посмотрел:

— Не расслабляйся, Амелия, сдается мне, сегодняшняя ночь не исчерпала свои сюрпризы.

Мне захотелось завыть. А можно эти сюрпризы кому-нибудь другому? Тому, кто им обрадуется. Бриану, например, или хотя бы Фаренджеру?

Эдгар захватил два моих танца подряд, чем вызвал негодование женской половины присутствующей на балу. В иной день это могло подпитать мое самолюбие или, наоборот, расстроить из-за ненужного внимания, но сейчас все шепотки казались совершенно пустыми и не имеющими никакого значения. Наверное, принц чувствовал мое мрачное настроение и флиртовать не пытался, а может, и у него самого скребли на душе кошки.

Эдгар предложил отдохнуть в одном из альковов и выпить глоток лимонада, я с облегчением приняла его предложение. Оказалось, его высочество терзало любопытство. Он видел знак, поданный мной Аделине, и сообразил, что он означает. Но вот почему мы называем Клару Пятой, ему было невдомек. Эдгар даже выдвинул несколько версий, и некоторые были довольно любопытны.

Но как это часто бывает в жизни, все оказалось намного проще.

— Клара Пятая в буквальном смысле слова!

Так получилось, что мою первую няню звали Клара. Когда мне было два года, меня попытались похитить, но Клара меня спасла, хотя и сильно сама при этом пострадала. Она уволилась и переехала в другую провинцию. А отец принял решение нанимать личный персонал только в своем ведомстве. Заодно так он тренировал будущих шпионов для жизни под прикрытием. Не мудрствуя лукаво, лорд Бранхерст давал имя Клара второй няне, двум гувернанткам и камеристке. Так что я бы сказала, что «Клара» — это должность в нашем доме.

— И ты знаешь ее настоящее имя?

— Знаю, но в силу определенных причин Клару устраивает нынешнее.

— Чувствую какую-то интригующую историю, — забросил удочку Эдгар.

— Увы, это не мой секрет. Думаю, вам можно доверять, но мне не хотелось бы нарушать слово.

Эдгара подозвал брат, а я уже подумывала отправиться в покои, когда ко мне подсела Алисия. Мимо нас проплыли в танце лорд Джейд и Аделина. Дель послала нам ободряющую улыбку.

— А ты знаешь, что он подарил Аделине сундук с драгоценностями? И бриллиантовый ошейник для Басинды?