Вчера я чуть не погибла, и сегодня была твердо намерена не покидать комнату. Мрачное настроение не сгладил даже амариллис, оставленный для меня кем-то на кресле возле постели. На мои вопросы Клара только пожала плечами. Мне и хотелось верить, что цветок от Эдуарда, и не хотелось одновременно. Цветочный разговор, что длится все эти дни, лишь путает и волнует меня. Боюсь истолковать превратно, увидеть то, чего на самом деле нет.

Жизнь и без того подкидывает мне странные знаки. Я с опаской покосилась на дневник. Понимаю, что без него мы бы не справились, но, кажется, это он притягивает беды. Продолжить чтение я пока не отважусь, стоит убрать его подальше.

Предаваться тоске и унынию мне помешала ворвавшаяся в покои Алисия.

— А у меня новости! — пока она пристраивала свой альбом на секретер, ее взгляд упал на корреспонденцию, которую я, будучи во власти хандры, еще не разбирала. — Что тут у нас? Ого, ее величество приглашает тебя на завтрашнее чаепитие!

— Силы всевышние, этого еще не хватало!

— Откуда такая реакция? Если ты забыла, то внимание королевы — это честь!

— Я помню, — кисло промямлила я. — Но сейчас мне не до придворных церемоний.

— Королева к тебе благоволит, это надо ценить. Да и отказаться ты все равно не можешь.

— Что есть, то есть. Так какие у тебя новости?

— Я решила оправить портрет Аделины в багет и пока замеряла лист, разглядывала его. Помнишь, Бриан говорил, что хвиссинец ошивался возле башни, но ни с кем там не встретился. Внутрь он не заходил, только интересовался развалинами. Мне пришло в голову, возможно, там был такой же тайник для обмена посланиями, как и во дворце. Мысль казалась логичной, я решила, что Фаренджер с твоим отцом уже проверили эту версию, и выкинула ее из головы.

— Я тоже так думаю, к чему ты клонишь?

— К тому, что, когда на охоте Дель мне позировала, она устроилась на таком живописном обломке, что я нарисовала его довольно детально. И кое-что в нем привлекло мое внимание, посмотри сама, — Алисия положила портрет передо мной. — Видишь?

— Что я должна увидеть? Камень наполовину порос мхом, он вообще большей частью в тени выступа, — как обычно я раздражалась, если мне не удавалось схватить на лету то, что очевидно для других. — Ничего я не вижу.

— Посмотри внимательно на тень, — Алиска явно была разочарована в моих детективных способностях. — Ты справишься, я в тебя верю.

— Ну, если ты так говоришь…

Я присмотрелась. Похоже, это обломок барельефа. Ого!

— Ты уверена, что это то самое, а не просто акварель так растеклась?

— Не просто уверена, по дороге сюда я встретила твоего отца и уточнила у него. Та дозорная башня находится на границе королевских угодий и бывшего Аддингтонского герцогства, которое сейчас отошло короне. Так что все верно, на этом барельефе изображен герб Аддингтонов, что возвращает нас к оттиску на письме!

— Об этом надо сообщить Эдуарду! — заволновалась я.

— Уже. Точнее, я поделилась этим с Фаренджером.

— Вот и славно, — я почувствовала облегчение от того, что нет необходимости снова добиваться внимания короля.

— За последние дни столько всего произошло, я уже даже забыла, что все началось с Гиневры. Интересно, ее отпустили? Я ее не видела ни на охоте, ни на балу.

— Не знаю, — я растерялась. Очень странно полностью забыть про того, кого еще несколько дней назад ты считал главным злом в своей жизни. — Можно спросить у Клары, не слышала ли она, что болтает прислуга.

Клара, разумеется, слышала и поделилась с нами и фактами, и слухами.

— Леди Гиневра отбыла домой и вернется ко двору, когда все немного уляжется. Она больше не фрейлина ее величества, возможно, отец подыщет ей мужа.

— Что ж, она ни в чем не виновата, кроме своего гадского характера. Но мы ей все-таки отомстили, она лишилась такой партии, как Бриан, теперь кузен короля этой гадине не светит, — порадовалась я.

— Неужели никто не удивился, что Гиневра уехала из дворца?

— Поползли сплетни, что королева узнала про недостойное поведение леди Гиневры с другими фрейлинами, и в наказание велела запереть ее в северном крыле. Кто-то пустил слух, что Гиневра, как и Марисса, влюбилась в своего тюремщика и вынуждена уехать из дворца, чтобы скрыть интересное положение. После случая с Холстоуном всех будоражит призрак Белой леди.

— Что? Интересное положение? Гиневру забрали для дознания меньше недели назад! Когда бы она успела? — возмутилась Алисия.

— Минуточку, — оторопела я, — о каком тюремщике Мариссы ты говоришь?

Клара посмотрела на меня так, будто речь о само собой разумеющихся вещах.

— Да, Иннокентий избавился от ненормальной жены, заперев ее в отдельном крыле с парой служанок, но было бы глупо думать, что за ней не приглядывали. На роль смотрителя северного крыла выбрали молодого амбициозного лорда. Говорили, он был хорош собой. А еще поговаривали, что на самом деле Мариссу убили, потому что она не устояла перед ним. Ее можно понять: молодая, красивая, лишенная свободы и близких…