– Удобно, и надписи действительно наши, но о создании прототипа такого оружия, нечего неизвестно, - оценил Сталин, и косо глянув на меня, как я гляжу на оружие, что сейчас оба генерала по очереди изучают и к плечам вскидывают, спросил.
– Жалко отдавать?

– Ощущаю себя предателем, как боевого друга предал. Он мне столько раз жизнь спасал. Эх, - махнул я рукой.

– Хм, а мне доложили, что будете что-то просить за это оружие.

– Я трофейщик, а не куркуль. Это две большие разницы, товарищ Сталин, - не громко, но с силой в голосе сказал я.
– Ничего мне не нужно. Всё что захочу получить, я у немцев добуду.

– Что ж, хорошо. А теперь, главный враг Германии, со слов Адольфа Гитлера, расскажи мне как в плен попал и генералов застрелил. Рапорт ваш я читал, но живой рассказ интереснее.

– Хорошо.

Вот так два часа я рассказывал. Сталин иногда задавал вопросы, но особо не мешал и слушал с живым интересом. Мы чай пили, с ватрушками, ещё горячими. Кстати, как раз хозяин кабинета меня усадил на один из стульев, и вот так опрашивал и слушал. Его начальник охраны слушал внимательно, а вот комиссар откровенно скучал, он это всё слышал, и не раз. Вот так и закончили. Именно тут, в кабинете, я получил вторую Золотую Звезду Героя, за всех трёх генералов. Я там убил не только Гудериана, но и того, кто занял его пост, так что германская армия была обезглавлена на некоторое время. А наши уже к Мценску выходили. Вот так меня хотели отпустить, но я замялся, и сказал, кинув быстрый взгляд в сторону комиссара ГБ.

– Товарищ Сталин, есть ещё кое-что о чём я… умолчал.

– Знаете откуда оружие?
– поинтересовался хозяин кабинета.

– Нет, я у бандитов весь дом перерыл, больше такого не было. Я о другом, товарищ Сталин, по тому как был в Мценске в плену.

– Я читал ваш рапорт, вам помог немецкий офицер-разведчик.

Комиссар за его спиной мне кулак показал, погрозил им.

– Это так, но есть дополнение. Мы встретились после того, как я бежал с самолёта и вернулся поездом в город. Опознал его французский грузовик, вездеход, даже думал показалось, проверил - он. Приехал выручать. Он и оружие выдал. Дело в том, что не ехать же пустым обратно? Мы с ним с тыла вскрыли склад медикаментов, там было две тонны пенициллина, если вы знаете что это такое.

– Я знаю.

– К сожалению, проделанная дыра была небольшая, я смог, скинув форму, пролезть внутрь, в одном исподнем.

– А как замаскировали работу, не думаю, что тылы складов не были под присмотром?
– поинтересовался комиссар.

– А грузовик задом подогнали к стене и с кузова работали. Никто не подошёл, как мы опасались. А на складе, побегав, найдя нужное, вскрывал ящики, они в дыру не пролезут, носил упаковки. Когда открыли склад, шум, наверное, услышали, я там пару штабелей случайно уронил, то часть я уже вытащил, и это было в кузове грузовика.

– Сколько именно?
– прямо спросил Сталин.

– Я не считал, честно, не до того было, но меньше тонны, и больше полтонны ампул точно. Где-то в районе девятисот килограмм. Потом уже я застрелил генералов, сжёг склад с медикаментами, чтобы кражу замаскировать, грузовик наш видели, могли по нему выйти на моих… деловых партнёров, ну и остальное заодно сжёг, потом офицер меня из изолятора освободил, но тут мы разошлись. Мне нужен шум с прорывом, тот первым уехал, тихо, и чтобы немцы горожан не тронули, за убитых генералов.

– Не помогло, пятьсот человек расстреляли, - тихо сказал Сталин.

– Я знаю, товарищ Сталин, моя вина.

– Что было дальше я уже знаю.

– Да, товарищ Сталин, я угнал танк, ну и там дальше всё согласно рапорту. За сутки до того, как прибыли сотрудники НКВД, забрать меня, немцы передали грузовик. Я уже подготовил место хранения груза, выгрузил и вернул машину. Груз в заброшенной землянке, на том момент ещё на оккупированной территории, но как мне сейчас известно, те места освобождены. Там снегопад был, всё замело, думаю вряд ли кто найдёт, а средство нужное, сколько нашим ребятам поможет. Для того и экспроприировал. Хочу нашим передать, без меня склад не найти, поэтому придётся мне лично передавать уполномоченному лицу.

– Хорошо. Вам скажут, когда.

Вот после этого и отпустили. Комиссар только попросил подождать в приёмной. Подождал. К слову, в кабинет пропустили несколько человек с портфелями, в гражданской одежде. На меня с интересом покосились, дважды Герои большая редкость. Я так понял, это известные конструкторы оружия. Сам комиссар вышел из кабинета через полчаса, будучи задумчивым, и подхватил меня под локоть повёл к выходу, говоря на ходу:

– Я надеюсь, лейтенант, ты понимаешь, что отсутствие чинопочитания не может остаться без ответа? Тебя на капитана представили, уже даже утвердили. Так вот – забудь.

Сгорбив плечи, и грустно вздохнув, мол, осознал, что потерял, пусть порадуется, и поинтересовался грустным голосом:

– Товарищ комиссар государственной безопасности…

– Вот, помни разницу в чинах, - перебил тот меня.

– Ага. А что там конструкторы сказали? Это ведь конструкторы зашли в кабинет к товарищу Сталину?

– Закрытая информация. Сейчас к нам, будешь вспоминать что ещё забыл.

– Товарищ комиссар, клянусь своим… э-э-э…

– Не надо придумывать, всё равно не верю.