Последнее тот выдал с чувством, с внутренней энергией. Я же молча кивнул и покинул кабинет, направившись вниз. Выдав дежурному бумажку-пропуск, его помощник вещи вернул, и собравшись, покинул здание. Закинув лямки сидора на правое плечо, я направился к дому, где была выделенная мне квартира. Транспорт не нужен, тут минут пять идти, рядом совсем. Так и дошёл. Управдом был у себя, в своей квартирке, тот суетясь, проверил документы и ордер, и дальше сорвав бумажку с двери, квартира опечатана была, всё показал. Так что осмотрел приобретение. Действительно не хватало некоторых предметов обихода. Там зеркала в ванной комнате нет, или что по мелочёвке, квартира в четыре комнаты была, две спальни, кабинет и гостиная, а кухню-столовую и санузел, он совмещённый, не считаю. Два балкона ещё, квартира на четвёртом этаже. Сам дом в шесть этажей. Неплохо. Так что тот записал всё, я даже принял душ, у меня всё было с собой, и вода горячая в трубах была, и перед тем как покинуть дом, проследил как дверь снова опечатали, и направился на вокзал. Пролётка ждала, её управдом нашёл. Добрался, дальше эшелон, повезло, было место в купейном вагоне, и в полночь, уже когда шестое января наступило, был в Туле. Вообще нам бы дальше, но пути повреждены, ещё восстанавливали, так что дальше своим ходом или автотранспортом. На ночь глядя ехать не хотелось, но уж больно удобно попутный обоз выходил, да ещё моей же дивизии, причём командовал им как раз знакомый техник-интендант, успевший получить третий кубарь в петлицы, и медаль «За боевые заслуги», чем не преминул похвастаться. А было за что. Обозников не награждают, от слова совсем. Тот обрадовался моему появлению, выдал место в санях, я там сидор оставил. Сейчас сани, это тогда по бедности в основном повозки, саней мало, всего семь штук было. А сейчас сорок саней, загруженных, и вот в два часа ночи двинули. Я шёл рядом со старшим обоза, впереди, мы и общались, узнавал где дивизия стоит, какие новости имеются. Заодно, как бы между прочим, выяснил по «красотуле», что за меня замуж хотела. Буду я ещё до штаба дивизии ждать, меня любопытство снедает. Так как разведчики язык за зубами не держали, видимо мой командир разрешил, вся дивизия, а на данный момент и вся армия, знали подробности от начали до конца, вот тот и рассказал.

Предысторию вы уже знаете, так теперь чем всё закончилось. Я немного ошибся в предположении что было в землянке, но не суть. Так вот, когда убивец прокрался в землянку, часового на посту не было, а у него нож был и сумка, приказ доставить мою голову, то на него из темноты кинулись. И какие бы тот единоборства не знал, его никак не учили отбиваться от женщины в период гона. А так его спутали, шинель комсостава, фигурами мы схожи. Сама хищница хоть и девкой была, но обученной, ещё бы, имея пять старших сестёр, так что швырнула на койку и прыгнула сверху, сказав, что: ты всё равно будешь моим. Убивец даже и не понял, как с него вся форма слетела. Ну а потом он сбежал. В прострации вернувшись к своим, забыв и нож, и сумку. Только оплеухи вернули его к жизни. А рассказал тот что с ним было, вызвав у остальных если не шок, то близко. А тут те притаились, НКВД прибыло, и потом их разведчики скрутили. Были там умельцы в равзедроте. Первый же допрос вызвал истеричные признания, причём тот убивец требовал оформить всё как его заявление об изнасиловании. Ситуация конечно комичная, но комдиву разбираться было некогда, наступление идёт, главное его командир не виноват, это зафиксировано документально, так что оправил всех в штаб армии по линии Особого отдела. А «красотуле» начштаба оформил перевод, и кажется даже на другой фронт. А та орала, что это всё подлог, на самом деле с ней я был и никто другой. Совсем та крышей поехала. В общем, убрали, и дальше воевали без этих страстей. Вроде бы и смешно, но как-то грустно всё это. Хотя конечно я рад, проблема как пуля у виска свистнула, обошлось, и именно это радует.

Дальше я вернулся к своим саням, тут у возницы старый тулуп, замотать ноги можно, что и сделали, устроился поудобнее, и покатили. А на санях комфортнее чем на телегах и повозках, я оценил. Сам я был в новеньком белом овчинном полушубке, шапке-ушанке, на ногах командирские синие галифе и валенки, так что ноги прикрыть нужно, с остальным фиг продует. Причём, полушубок получил ещё в столице. Свой, трофей из дома бандитов, я ношу, но редко, по ночам. Не светил его. На лице шарф, хотя он в уставную форму не входит, но без него тяжко, мало того, что градусов тридцать, так ветерок ещё, что всё тепло выдувал. Пусть на лошадях попоны, у некоторых мешковатые защиты на головах, но такой ветер вымораживал, вставать надо. Обозники это тоже видели, так что поторопились дойти до ближайшего укрытия, а все деревни по этой дороге сожжены были, и мы встали в овраге. Его ещё и почистили лопатами. Тут тихо, костры разожгли, и пережидали непогоду. Днём двинем дальше, полегче будет. Несколько саней освободили от грузов, накидали шкур, легли на них, один на часах, ещё один костры разводил и воду для лошадей из снега топил, остальные спали, накрывшись шкурами. Мне тоже место было, вполне тепло, даже лицо к утру не отморозил, видно, что не в первый раз так встают на ночёвку на отрытом воздухе. Часовой и второй меняются каждые час. Утром позавтракали, уже готово было, каша, и неплохая, не подгорела, научились так в походе готовить на костре. Даже чай был. Лошадей горячей водой поили, вот так запрягли, и двинули дальше. Передовые сани пробивали тропу. Встречный встретили, тоже армейский обоз, легче пошло. Далеко было, но к вечеру следующего дня, это уже восьмое было, добрались до тылов дивизии, там уже меня ждал посыльный и сопроводил к штабу. В общем, хорошо встретили, тут обмыл сразу же вторую Звездочку, и отдыхать. Койку мне выделили, командирская землянка на десять человек. А дальше… А что дальше? Потянулись интересные будни службы.

Фронт на этом направлении стоял, это касалось и нашей дивизии. Все силы что могли, пустили в дело, в общем, как писали в документах, наступательный порыв иссяк, поэтому мы окопались, не так и далеко от Мценска. До него примерно километров десять от передовой, но наша дивизия стояла дальше, слева, и шли бои местного значения, улучшали свои позиции. Другие фронта ещё наступали, а вот мы стояли, что есть, то есть. Да и те вставать начали, тоже наступательный порыв иссякал. Что по нашей Двести Девяностой дивизии, то стояла та на сорок километров восточнее Мценска, и в личном составе было едва три тысячи бойцов и командиров, обескровлена, как и другие части вокруг. Так что встав в оборону, вгрызаясь в промёрзшую землю, дивизия и получала пополнение, постепенно восстанавливая численной состав. Неделю та уже стояла там, когда я прибыл, успели много что накопать, землю шашками рвали, ломы не брали, гнулись, настолько мёрзлая, и личный состав в дивизии уже был чуть выше пяти тысяч. То есть, пополнялись. А вот на отдых и пополнение не выводили, а некем было заменить, кто же дыру у передовой оставит? Командир мой, майор Казаков, начальник разведки, тяжело ранен, в госпитале, нового прислали, капитана, из резерва нашей Пятидесятой армии, также были и другие потери, убитые, раненые из знакомых, и даже пропавшие без вести, было и такое.

Я в первую ночь отправил дрона, на вторую проверил изменения, их было немало, отметил это на карте. У нас уже целый гаубичный полк, из трофейных советских пушек сформировали, вот тот и накрывал всё что я нашёл, так что немцам напротив нас сразу кисло стало. Ничего не спрячешь, и все укрытия известны, немало блиндажей было разрушено, это одно попадание в накат не страшно, а если целый дивизион бьёт, то попадания идут один за другим, с разрывами вокруг, до уничтожения, так что немцы несли потери, и всю артиллерию выбивали, часть миномётных сил, они за день новую перекинут, ночью я разведку проведу и сразу к артиллеристам, пока та горячая, и те наводятся и выбивают её, да и сами на месте не стоят, чтобы ответных плюх не словить. И ведь ловили, два орудия с расчётами потеряли, и ещё потери были в расчётах, но пока мы вели. Так вот, что было за следующие дни девятого и десятого января. Для начала, с новым командиром мы не сработались совершенно. Бюрократ, хотел доподлинно знать откуда я сведенья получаю, кто их даёт. И настаивал на своём. Да ещё приказным порядком, давя должностью и званием. Ну вот какое ему дело? Остальным штабным главное результат, и они его получали, а этому что, много надо? Может он на немцев работает? Поэтому две ночи я честно отработал, на третью решил забить. Причина банальна, обратился к начальнику штаба полка, чтобы приструнил того, но полковник отмахнулся, ему было не до нас, велел самим разбираться. Утром десятого января комдива ранило. Осколком снаряда. Наши ночью накрывают, немцы днём новые батареи подкидывают и мстят, и его санитарным самолётом, после операции в медсанбате, отправили в столицу. Одно радует, весь резерв артиллерии немцы выработали, кидая к нам, так что пока терпимо, тихо. В общем, я последовал совету начштаба. И просто забил на работу. Попросят, вернусь к прежнему, пока капитана не приструнят, он вообще себя так вёл, как будто я его личный раб, а пока занимался бумажной работой, статистику изучал, разведданные. Систематизировал в удобоваримую форму и отправлял в оперативное отделение штаба дивизии на изучение. Это кстати моя основная работа, разведка дроном это так, отдельно. Также мне пришло немало писем от наших граждан, от девчат были. Два мешка накопилось, пока меня не было. Раньше меньше приходило. Так что начал читать, некоторые сохранял, другим отвечал. Штатный фотограф в дивизии наделал моих фото больше двухсот, ещё печатает карточки, отправлял тем, кто просил, подписавшись на обороте. Это одна из тяжестей несения бремени славы, но ничего не поделаешь, надо так надо.

Особист крутился неподалёку, о наших отношениях с моим новым командиром тот в курсе, но не приструнивал. Я полмешка писем за два дня успел разобрать и на часть даже ответить. Вот вечером десятого января двинул к медсанбату. Проблем с женщинами у меня не было, до такого себя не доводил, когда бросаешься на всё что шевелится. Потому и «красотуля» мне была не интересна, а та только с голодухи, с очень большой голодухи может стать интересной… Да нет, и тогда не станет. Так вот, девчат в медсанбате было немало, тут километра три топать по прямой, командиры штаба там часто пасутся, вот и я тоже. А что, это жизнь, не судите строго. Пару девчат прикормил трофейными шоколадками, так что всё на мази было. Сложнее место удлинения найти, чем сговорить, поверьте, я знаю. А потом новенькая к нам пришла, тоже старший лейтенант, то есть, старший военфельдшер. И то что та замужем, нас обоих не волновало. Вообще та считал себя вдовой. Муж, а он сокурсник, в сороковом форму надели оба, тоже военный врач, пропал ещё летом под Пинском, извещение пришло, что без вести пропал. И стоило женится? За год пару раз и виделись, служили в одном военном округе, но в разных частях, двести километров расстояние, не наездишься. Та уверена, что него женщины были, да и сама особо монахиней не жила. Правда, вернувшись из столицы, уточнил у знакомых девчат, та особо ни с кем. Если бы было, они бы её легко сдали. Её вообще недотрогой считают. Один раз мы уже встречались, вчера долго радовались в палатке встрече. Да, я проблем с местом встречи не испытывал, что до этого, что сейчас. Просто ставил палатку, спальник зимний внутрь, последнее из будущего, вдвоём в нём вполне помещались, полуторный, и дальше за девушкой, она обычно сообщала, когда свободна, потом прогулка и в палатку, мы там раздевались, не смотря на мороз, что пощипывал кожу и ныряем в спальник, а дальше уже понятно, хорошо, так любимся друг о друга. Ни разу не замёрзли, даже палатку согревали. Причём, чувств у нас не было, та сказала, что ей это не надо, да и та пусть вполне в моём вкусе, но длительных отношений не хотел, чему мы были оба рады. Так что скорее всего встречи из-за физиологии, природа требует, да от обоих, вот так мы и решили свои проблемы и оба были довольны партнёрами. Меня своей свежестью и довольно неплохой выносливостью, а я опытом и знанием того, что нужно женщине в постели. Та назвала меня идеальным мужчиной в постели. Знаете, загордился. Стыдно, всё же своим опытом из прошлой жизни пользуюсь, но горжусь. Тем более я ту тоже вкусняшками подкармливал, и шоколадом, и сладостями немецкими. Та не шоколад, а спрессованные сухофрукты из немецких пайков любила, в кипятке отпаривала, и так ела. Сама сказала.

Так что одна встреча была, и в качестве извинений за простой в две недели, подарил золотые серёжки, простые, но с маленькими брильянтами. Из трофеев с бандитов. Ничего, взяла спокойно, поблагодарив, и я рассчитывал сегодня на ещё одну. Опаздывал уже на два часа, из-за командира своего опаздывал, бумагами завалил, пока разобрался, время и шло. Вот с прошлым командиром как хорошо было, в штабе редко бывал, всё на мне было, а с этим каши не сваришь, точно говорю. С бумагами у него порядок будет, комар носа не подточит, а с реальной работой… даже не знаю. И уверен, что тот на немцев работает, и также уверен, что наш особоист об этом знает. Я поглядывал сам, и с помощью дрона, где те кто меня охраняет, те кто выводит немцев на меня как на наживку? Однако как-то пусто. Все свои, дивизионные. Или это комиссия в штабе она, охрана? Да нет, бред. Кстати, по комиссии, та прибыла в дивизию, и инспектировала только штаб, за день до меня. Представители комиссии из двух командиров людей опрашивали, бумаги смотрели, и как поняли наши штабисты, изучали причины почему дивизия шла впереди всех, а потом приостановилась. Это когда меня НКВД забрали. Так и вышли на меня. Да быстро это сделали. Я уже тут был, со мной тоже пообщались. Так просто поговорили, как служится, какие интересы и всё такие. Скорее разговор-знакомство.

Об этом я и размышлял, пока шёл к медсанбату по тропке. К нему и дорога была, укатанная, чистят регулярно, но она на километр длиннее, овраг обходила. По тропинке и быстрее, и проще. Опознавшись у часового, тут уже крутилось несколько наших командиров, темно, но познал знакомые голоса в стороне, под женские «хи-хи». Так дойдя по нужной полуземлянки, постучался в дверь. Одна девичья мордашка выглянула, из медсестёр, тут у двух военфельдшеров отгорожен угол, и сказала, что моя зазноба скоро выйдет. Так что та вышла минут через десять, и дальше мы отправились гулять под ручку, вот та и ошарашила меня во время прогулки. Её переводят, сегодня сообщил начальник медсанбата. Приказ из штаба армии. Это что, ГБ что-то мутит? Расстроила. Впрочем, это не помешало нашим планам, но дойти до тихого места где я собрался поставить палатку, раньше не успевал, да и недолго это, а тут достал якобы из-за дерева, установил, внутри спальник расстелил привычным жестом, и вскоре мы приступили к самому главному. Чуйка свербела, что что-то да будет, однако нет, два часа миловались, потом я сопроводил ту обратно медсанбат, поцеловались у землянки, это прощание, та утром с обозом отбывает, уже получила все документы, сухпай, так и расстались. Колечко ей подарил на память, с рубином. Жаль конечно, что уезжает. А пока отдыхать. Укатала меня. Так что сегодня никуда не ходил, забил на воздушную разведку и вскоре спал в нашей общей землянке.