— Как же… — хотела я спросить, как же он сдерживает её, но ворон не дал. Вместо этого он одной рукой закинул меня на столик-трюмо, а второй смял мои волосы, оцарапав шею на затылке, горячие, неумолимо-жесткие губы захватили в плен мои. Вокруг кружила наша тьма, радостно примеряясь друг к другу.

На миг он оторвался от меня, дав возможность сказать нет, но разве я могу отказать? Это нужно нам обоим… Густое рычание прошло по нервам, и Нангаран рывком снял мой халат, притянул к себе так близко, что я ощутила огромный, возбуждённый член, уже готовый разорвать его штаны. Дыхание сбилось, стоны один за другим рвались из горла. Ворон жадно целовал мою грудь, кусая и тут же втягивая в рот соски, от чего внутри рождался голодный спазм. Я уже давно рвала его волосы, со скрипом спускалась когтями по его куртке, понукая продолжать. Увидел мои глаза и стал спускаться вниз. Зажмурилась и с улыбкой ждала этот божественный момент. А дождавшись, вскрикнула от жара! Ворон сжал мои бёдра и толкнулся так глубоко и страстно, что я совершенно потерялась в ощущениях! Он неистово ласкал моё лоно своим горячим языком, безумея не меньше меня, мои крики подстёгивали его неимоверно. Я закричала, рука зашарила по столику, сбрасывая артефакты, духи и украшения, но мне было всё равно — безумный, вселенский оргазм прошил меня как молния. Нангаран встал, зашуршал одеждой. Заскрипела кожа перевязи, на пол упала, звякнув металлическими застёжками куртка и и жилет.

— Ты уверена? — снова вопрос. Густой, бархатный голос мужчины заставил мучительно застонать от желания. Я кивнула и развела ноги, он тут же подхватил их и толкнулся в меня огромной головкой. Но не вошёл, мучил, следил за моим лицом, посмеивался и горел со мной от желания, — Скажи!

Я молчала — была занята неимоверными ощущениями. Он во мне, заполняет всю без остатка! И вновь выскользнул, родив мучительную пустоту. Гнев в моих глазах лишь позабавил его — ворон снова вошёл, я попыталась обнять его ногами и не пустить, но он с лёгкостью избежал этой ловушки, разорвав мою преграду сильными ягодицами, в которые я вцепилась когтями.

— Да, да… Да!!! — хриплый крик вырвался из наших глоток, когда большой член ворона вошёл в меня полностью, сразу выбросив меня в другую реальность. Тьма скрадывала звуки, оббежала стены, блокируя любое проникновение в комнату — сейчас нам не нужен был посторонний, мы резонировали так, как, я уверена, никогда в жизни! Я за пару минут пережила два неимоверных взрыва, а ворон всё не останавливался! Моя тьма — в нём, а его — во мне. Когда Нангаран усилил толчки до болезненных, безумных, сумасшедших по необыкновенно сильному сладостному удовольствию, я поняла, что сейчас он закончит. И верно: болезненно вжавшись в меня, вонзив свои когти в мои бёдра едва ли не до кости, ворон зарычал утробно и излился горячим, обжигающим потоком в меня. Я билась в его руках, выгибалась и кричала.

Бархатная, покорная и словно живая теперь, тьма затемнила комнату, она льнула к нам обоим, накрыла пушистым покровом наши крылья. Ворон уткнулся в моё плечо и молчал, он всё ещё был во мне, не спеша уходить. Я пошевелилась, намереваясь разорвать объятия. Тогда мужчина ласково поцеловал мою шею и жадно стал кружить рукой на груди, сдавливая вершинку, рождая снова ту же жажду. Его глаза горели безумием, да таким, что я засомневалась в успехе нашего единения сегодня.

— Вы… ты в порядке? — спросила я. Он на миг закрыл глаза, видимо, вслушиваясь в себя, исследуя некру.

— Да, — коротко сказал и снова поцеловал меня. И снова он во мне, снова крики и стоны, снова тьма вокруг и звёзды в ней, будто мы уже на небе. Его крылья лишились множества перьев, но его это только возбудило ещё больше! Выскользнул из меня, я протянула руки, моля снова дать мне наслаждение. Однако ворон хотел чего-то другого: он снял меня со столика и повернул к себе задом. Стал толкаться в меня, мучить, ласкал мою грудь, невесомо гладил спину, ягодицы. Наши глаза встретились в зеркале, и я поняла, что сейчас происходит нечто большее, чем отдача тьмы двумя полярными некромантами… Нангаран хотел большего, много большего. Его глаза спрашивали, что я буду делать, если он не уйдёт. Я не могла мыслить здраво, ведь его член горячим раскалённым прутом жалил моё нутро, я отчаянно желала его принять, насладиться его мощью и жаром!

— Не знаю… — в отчаянии прошептала я, но ворона устроил и такой ответ. Чёрные колдовские глаза вспыхнули неимоверным огнём, надеждой или страстью — не знаю, не думаю сейчас. Тем более, что я уже выгнулась в сладкой судороге, с радостью ощутив внутри бесподобно огромный горячий член! Ворон ненасытно, бесконечно долго и сильно брал меня, рычал каждый раз на мой крик, намотал мои волосы на кулак и притянул к себе, целовал-кусал шею, выжег все возможные клейма на моём теле! На пике нашего безумия, тьма застила нам весь обзор — мы срезонировали настолько сильно, что родили самое настоящее Чёрное пламя! Мы осознали это только тогда, когда сумели разделиться, и было это ещё нескоро. До этого были и ласки и поцелуи, и поглаживания с восхищённым шёпотом тел друг друга. Нет, ворон не стал больше ничего спрашивать, он только прижался своим лбом к моему и заглянул в мои глаза.

Я была растеряна, но… открыта и столь чувствительна. Наш союз сорвал последнюю завесу с моей сути, явив настоящую меня, не такую, какой я была в Школе. Жадный поцелуй и ворон стал собирать свои вещи с пола. Оделся, кинул на меня странный взгляд и ушёл.

Ноги дрожали, внутри всё сладко ныло и пульсировало, в душе была такая буря, что я зареклась сейчас в неё заглядывать. Всё потом… когда я приду в себя от того, что случилось. Взгляд рассеянно скользил по комнате, отмечая разбросанные вещи, халат улетел аж к двери в ванную. Возле трюмо была россыпь вырванных перьев, на их наконечниках запеклась кровь. И он терпел? А впрочем, мне он тоже оставил болезненные раны: на бёдрах остались глубокие царапины от его когтей, шея вся пестрела алыми пятнами от его укусов. Поймала горящий от удовольствия взгляд в зеркале, улыбнулась отражению.

— Мы не откажемся от такого, верно? — спросила нагую демоницу, укрытую ковром серебристых волос. Нет, конечно, не откажемся! Резерв полон под завязку, даже больше. Магия послушно собрала перья, уложив их в мою сумку, расставила вновь флаконы и драгоценности на столике, подняла и повесила на спинку халат. А я думала, смыть ли следы нашей с вороном любви? Пожалуй, да. Не стоит Муни знать об этом. Да, я боюсь его реакции! Я ещё плохо представляю себе нашу совместную жизнь, но надеюсь на такое же единение, как с Али и Суаном.