— Отец! Так случилось… этого уже не изменить! Мне очень жаль, Доита… Я не должен был давать тебе надежду! Это моя жена, и я люблю её! Или вы примете нас, или мы сейчас вернёмся на корабль и уплывём на Даархит!

Судя по взглядам парня, что держал девушку и утешал её, он вышвырнул бы всех нас тут же. Родители Мунона переглянулись, лица их закаменели, но они поняли, что могут потерять сына. И нашу поддержку, потому что я раскинула тьмяный шлейф на всё окружающее пространство. Знают, на что способна тьма! Даархит снова боролся с безумием: он смотрел на голубоволосую, изящную девушку, доверчиво льнущую к своему брату(да, я вспомнила парня из видения! Донон, так звали этого сорхита), и зверел с каждой минутой всё больше. Я кивнула Оворну и Нангарану, те поняли и приготовились оглушить змея в любой момент.

— Мы просим прощения за то, что столько держали вас на пороге! — какой студёный голос у моего свёкра! — Мунон сказал мне, сколько будет гостей, для вас уже готовы комнаты… Входите!

Я не удостоила никого из них больше ни единым взглядом. Мой мотылёк вёл нас запутанными коридорами. Я рассматривала льдистые колонны с металлическими вставками, морозные панно с завитками замёрзшей воды, таинственно мерцающие синие шторы, прозрачные, колышущиеся от невидимого ветра. Мы останавливались около той или иной двери, и Мунон говорил, для кого приготовили эти покои. Сначала откланялся Тамона с племянником. Скользнул по мне внимательным, пронзительным взглядом и скрылся в комнате.

Следом за ним в покои вселились и его воины. Третья дверь поглотила саашту. Марак церемонно поблагодарил сорхитов, шагающих за нами на почтительном расстоянии, за гостеприимство и притворил дверь. По очереди в своих покоях скрывались мои демоны, оба донну, а вот вороны замешкались на пороге.

Мунон нетерпеливо повёл меня дальше, полостнув обоих гневным, высокомерным взглядом. Я умоляла Нангарана не устраивать скандал, он сдался и рванул дверь, едва не сорвав её с петель. Догадался, что открывает её не в ту сторону и с рычанием раскрыл её внутрь. Даоран стал его уговаривать, мы услышали только начало фразы, а потом они закрыли дверь. Оворн тихо и незаметно исчез за дверью, я только потом заметила, что его нет рядом.

— Ты будешь гостить в моих покоях, ты ведь моя жена! — сколько гордости в его словах! Я остановила его и прижала к стене. За поцелуем мы забыли всех и всё на свете, и презрительный хмык от даархита стал неприятной неожиданностью.

— Твоя комната та же, что и всегда, Ташасскар, — Мунон указал на третью от нас дверь. Змей коротко кивнул и ушёл. Я провела его взглядом и с тревогой указала мужу на спину даархита, где пробился сквозь куртку алый гребень на спине, — Он близок к полной потере контроля, любовь моя. Мне так жаль, что ты видела всё это…

— Я никому не дам тебя обидеть или обвинить! Что они знают? Ничего! Они и не подозревают, как близко стоит смерть рядом! Мы все обречены, если не родится дракон!

— Как трогательно! — с изрядной долей скепсиса пропел около нас чей-то голос. Мы оторвались от друг друга, неохотно и медленно, повернулись к Донону. Тот стоял и с гневом, даже ненавистью рассматривал нас. Меня. Пристальный, истинно-мужской взгляд огладил грудь, спустился к ногам, остановился на вязи, идентичной у нас с мужем, — Какая самоотверженность от бессердечной разлучницы! Ты послал нам два первых сообщения и ни словом не обмолвился о ней! А теперь приплыл с супругой? С чего вдруг так быстро? Красотка! Она стала твоей первой, да, Муни? И ты решил, что это любовь, что это навсегда?

— Что ты хочешь услышать, Донон? — напрягся Мунон, — Я не собираюсь перед тобой оправдываться!

— Передо мной, значит, не станешь? А перед Доитой? — разозлился не на шутку парень, — Перед той, что ждала тебя, считала дни до твоего возвращения? Ты знаешь, что ей пришлось пережить? Ты снял санамм, — прорычал он, — Она нам сказала не сразу. Мы сами увидели, что она бледная и постоянно плачет. Я спрашивал её, но она отмалчивалась. И молчала до этого дня, когда ты вернулся не один!

Мунон застыл в моих руках, видно было, что ему больно от слов сородича. Я сочувственно погладила его спину, снова коснулась чудесных лазурных волос. Донон пристально, жадно следил за моими руками. Я с вызовом встретила его взгляд, он моргнул и отвёл глаза.

— Я… поговорю с ней! — выдавил мой принц.

— И что ты ей скажешь? Всё, что ей нужно знать, она уже знает: ты изменил ей и женился на другой женщине. Которая, кстати у всех на виду обнимала здоровяка с крыльями. Да и Золотоволосый маг обмолвился о том, что она его пара…

— Мне очень жаль, Донон. Ты меня не сможешь понять, пока не полюбишь! Идём, Мори, ты наверняка устала и проголодалась, — взял меня за руку и потянул к своим покоям. Ничего роскошного — просто дверь, просто комната. Но мне было интересно буквально всё!

Я обошла комнату по кругу, отметив основной цвет, цвет воды и голубого льда. В гостиной стоял большой, мягкий на вид диван, два кресла около него, массивный стол, на котором лежали свитки и книги, стояли макеты кораблей и разбросанные детали от тех, что он собирался сложить после. Поразительно мягкий ковёр из таинственных сине-зелёных водорослей занимал всё пространство. Я сняла туфли и опробовала его на предмет тепла. О-о-о! Блаженство! Мунон рассмеялся и тоже разулся.

— Я тоже люблю ходить по нему босиком! — сказал он и поймал меня в свои руки. Снова голова кругом — я таю в его объятиях, я не могу оторваться от его мягких губ, которые уже скользнули вниз, по шее, — Прости за эту сцену… И… мне понравилось то, как ты готова меня защитить! — рассмеялся он.