Когда ушли Танон и его супруга, мы не заметили. Эмиасс принёс мою сумку, сам лично нашёл походный некромантский костюм, одел меня. Я поразилась, что он не сделал ни единой попытки ласкающе провести по ноге или груди. Остановила его руки, когда он уже застёгивал куртку. Тишина, мы одни, мои глаза позвали его, и мой демон не смог отказать. Он смял мои губы, неловко и нетерпеливо. Я обхватила его ногами, втащив на диван. Мы срывали одежду жадно, натыкаясь на руки и ноги друг друга, попутно целуясь и постанывая. Эмиасс помнит всё: и что я люблю, и как скоро нужно подвести меня к пику. Яркий, болезненно-чувственный оргазм накрыл обоих, я ещё долго не отпускала его из объятий.

— И только скажи, что ты не будешь больше мне близок! — рассмеялась я. Жадные руки Турмалина гладили спину, накрыли грудь, сладко кружа на сосках.

— Куда я от тебя денусь… Собирайся, а то придут злые сорхиты и увидят такую сцену, что только ахнут от восторга!

Мне почти нечего собирать. Подозревая, что мой муж не станет подниматься сюда и останется на пристани ждать нас, я забрала в сумку всё, что было ценного для него: макеты кораблей, свитки и книги, выгребла всю одежду из шкафа, мы с Эми даже ковёр скатали, справедливо полагая, что эти сволочи и без такой отличной вещи обойдуться, а мне в спальню пригодиться. Эми наотрез отказался оставить меня одну, и мы пошли в его комнату за вещами вместе. Он содрал со стула свой плащ, вытащил из-под кровати сумку и сказал, что готов. Я задержала его уже буквально у выхода, указав смеющимися глазами на такой же ковёр, только поменьше на полу его покоев. Понимающе хмыкнув, мой верный демон тут же скатал его и погрузил в свой багаж.

Ворота открылись без скрипа перед нами. Сзади стояли досадливо кривящиеся сорхитцы, не решаясь извиниться. Мы стояли на краю, ожидая платформы — причала и весело переговаривались.

— А он визжал? — спросила я Нангарана. Тот громогласно засмеялся и страстно зацеловал меня. Я обхватила его шею и отдалась потрясающим ощущениям. А что? Буду я ещё оправдываться перед какими-то придурками?

— Нет, — всё ещё смеясь, рассказывал он, — Он сначала стал угрожать, мол, он к Богам воззвание сделает, и те меня на месте испепелят. Ну я потряс его немного, чтобы не зазнавался, потом смотрю — на руке у гада браслетик занятный! Как ни пытался его снять, никак и никак! Тогда я тьму из руки перекинул, и сцапал его!

— Да где же Мунон? — вопрошал нервно даархит, не глядя на нас. Он был зверски обижен на нас за позор его обожаемой Доиты. Даже факт её подлости ему был безразличен.

Тамона тоже был в настроении: он с удовольствием делал для меня снежные мини — метели, салюты. Я дурачилась и ловила снег, осыпая им воронов. Те ловили меня и жадно целовали в щёки, губы, кто куда дотянеться. Марак отвернулся и делал вид, что он не с нами, как и даархит, снова щеголяя своим алым гребнем на спине. Внезапно Тамона не выдержал и сам поцеловал меня. Жадно, горячо, безумно. В полной тишине я с нервным смешком отошла к Эми и сделала вид, что так и должно быть.

— Платформа! — объявил Марак.

Мы ступили на настил, тот дрогнул и стал опускаться. В последний раз все посмотрели на Ледяной Чертог, на судорожно рыдающих мать Мунона и Доиту, на злые, обещающие месть и смерть взгляды Танона и Донона. Чтобы позлить их ещё раз, я обняла за могучие торсы обоих воронов, попросила Эми и Ланнара присесть у моих ног и подобострастно смотреть на меня. Оба прекрасно сыграли свою роль — я насладилась бешенством буквально от всего населения крепости.

— Моя команда не слишком довольна, что им приходиться плыть так скоро, но они подчиняются мне пока что… — сказал Мунон. Мы снова собрались в столовой. Многое изменилось за эти три дня, мы в том числе. Я приникла к мужу, поставив рядом стул, он ласково гладил мои волосы и смотрел, не отрываясь в мои глаза, — Я не знаю, что будет после моего ухода. Возможно отец откажеться от меня и отдаст родовой секрет Донону. Да и бог с ним! Главное — ты со мной…

— Мы справимся! — уверил нас Эмиасс, — Амулеты у нас есть, мы ведь не успели их разделить с сорхитами. Мора срезонирует с Нангараном и Даораном столько, что хватит на зарядку всех наших артефактов. Даже сиамари! — Мунон немного поморщился от этих слов, но принял необходимость этого шага, — Тамонцы смогут противопоставить свой снег песчаным бурям, которые наверняка поднимут Генералы. Саашту будут сильным заградотрядом и не пустят к нам нежить сзади. Оворн… Оворн?

— А? — очнулся от своих мыслей маг. Его глаза были тёмными и тревожными, — Да, всё правильно…

И снова затих. Вороны вели себя хорошо: не задирали демонов, не пытались оспорить право мужа на меня. Донну сидели как мыши, стараясь ни словом, ни жестом не вызвать наш гнев — они были под сильным впечатлением от моих способностей и преданных мне воронов с их жестокими играми.

— Итак, на Даархит! — поднял бокал с убойным пойлом некромантов, которое оказалось в большом количестве у воронов в сумках, Мунон. Без особой радости, но с заметным облегчением бокалы подняли все. Даархит с размаху влил в себя весь бокал и только слегка поморщился. Я прямо извертелась вся, ожидая, когда его накроет. Наше пойло готовится из магоцвета, грибной пыли, желчи синих, жутко ядовитых гадюк, измельчённых клыков гидр.

Тамона пригубил вино и тут же отставил, бросившись запивать чем попадётся. Я смеялась и не могла остановиться — такими же неженками оказались все донну. А вот вороны, опалив меня угольно-чёрными глазами до самой сути, опрокинули по полному бокалу в рот за раз. Потом эти сволочи крылатые долго и со смаком облизывались, заставив меня заёрзать на сидении. Мунон печально крутил в руках фужер, молчал и грустил. Я вытащила пойло из его рук и отставила, сказав, что он не обязан травиться этим. Упрямство не было ему свойственно, так что он изрядно удивил меня тем, что тут же снова схватил бокал и отпил половину. Половину! Он открыл рот и пытался вдохнуть, слёзы навернулись на глаза.