Об остальных откровениях не стоит вспоминать. Тамона пробормотал что-то о снежной демонице, потом свалися на подстилку и был укрыт своим заботливым племянником. Я провела взглядом руки тамонца, как он откинул волосы на спину. Заметил, серые глаза удивлённо расширились. Я прикрыла свои, не желая смущать его больше. Но не отказала себе в удовольствии понаблюдать за тем, как он потянулся, разминая плечи и спину, стянул доспех и лёг на подстилку. Саашту тоже полегли под силой вина, донну уже давно спали. Вороны подали мне руки, выдернули из-под предусмотрительно крепко обнявшего меня мужа.

— Мора… Береги себя, прошу, — шептал мне в шею Нангаран, нежно целуя её, — Мы будем чувствовать тебя, и если ты уйдёшь…

Да, мы так говорим: уйдёшь. Некроманты знают, что смерть — это не конец. Дальше перерождение, новая жизнь. И мы с моими младшими верили, что переродимся в одном и том же месте, ведь связь не разрушить так просто. И Али, И Суан, и мы с Муни, а теперь и эти двое сильных, невероятных мужчин — мы будем вместе в посмертии. Это утешает и сильно.

— Мы — круг, помнишь? — улыбнулась я. Серьёзные, чёрные как Бездна глаза обоих оборвали моё веселье, — Всё будет хорошо, верь мне! Мы сделаем всё, как надо, приведём драконов.

За воронами прощаться подошёл Эмиасс. Он впился в мои губы таким жадным поцелуем, что вороны только присвистнули.

— Я буду ждать…

— Идите уже! А то мы можем передумать и не отпустим! — ржали вороны и подталкивали меня к даархиту и Оворну. Те стояли и ждали меня, оба с постными физиономиями, не выражающими ничего.

Последний поцелуй, и мы уходим. Я не оглядывалась, не желая видеть мирно спящих тамонцев, саашту, демонов, Мунона. Эмиасс передаст мои последние слова мужу, Мараку и Моравану. Скоро всё кончится. Каков бы ни был конец, я рада, что жила, что нашла тех, кто пошёл за мной на край света.

— Почему ты выбрала его? — вдруг спросил змей. Мы шли уже час или больше. Тоннель то сужался, то расширялся, мелькали тёмные, узкие проходы, делая его похожим на многоножку. Глухо стучали сапоги о чернильное дно, эхо замирало вдалеке. Мы молчали, каждый думая о своём. Оворн шёл вперёд молча, не глядя по сторонам. На руках его теперь постоянно были кинжальные когти, превращение пугало его, да и нас тоже. Я не хотела унижать его жалостью, да и в чужую душу лезть не люблю, так что мы не смотрели на попутчиков и шли, будто одни здесь. И вот теперь этот вопрос от Ташасскара. Оворн остановился и тоже проявил интерес к этому вопросу. Поразительно! А ведь раньше это никого не волновало!

— Мне нужен правитель-консорт. По правде, нужен ещё один согласно обычаю, но это пока неосуществимо. А что? Плохая кандидатура? — я ехидничала, беся даархита ещё больше, но ничего не могла поделать. Отвечать как и почему я выбрала нежного, любящего мужчину? Потому что мне надоели проблемные любовники. Одни ревнуют, кидают громкие фразы о том, что я их теряю и вряд ли найду, некоторые выбирают бывших жён… Как Стойн. И погиб поэтому так глупо и страшно. Как Оворн, который оттолкнул ещё в первый раз. Как Марак, выбравший одиночество и лишивший меня мечты. Как Зари, который ещё сам не знает, чего хочет: то ли быть со мной, то ли сбежать к мелкой вредине Маисии.

— Как доберуться до вашего города остальные? — спросил маг. Он не отрывал глаз от стены, словно не хотел встречаться с нами взглядом. Его волосы сияли тусклым золотым огнём. Красиво… Вот бы он остался собой и стал моим вторым мужем! Мечты… мечты…

Мы с Ташасскаром переглянулись, вспоминая, как змей отдал все секреты своего города Эмиассу. Тот теперь знает дорогу даже точнее даархита. Принц кивнул на проход, предлагая продолжить путь, и ушёл вперёд. Мы с драконом поспешили следом.

— Эми проведёт. Теперь он может провести их любым путём, начиная с подземного тоннеля, заканчивая пустыней, — сказала я, — Оворн? Что с тобой происходит?

Дракон молчал. Так долго, что я уже перестала надеяться на ответ. Неужели то, что между нами было, его совершенно не волнует? Он повернулся, когда я потянулась к его рукаву, и посмотрел таким взглядом, что я дёрнулась назад. Дракон меняет его, оставляя в нём только жестокость, безразличие и загадку.

— Это неважно. Сколько ещё идти? — обратился он к змею. Повелительный голос, резкость и жёсткость заставили змея в ответ ощетиниться и прошипеть, что скоро, скоро. Оворн молча проигнорировал нас и прошёл вперёд.

Ташасскар указал на боковое ответвление и сказал, что этот ход выводит прямо к Священному озеру, где жила их змея. Там он скоро встретит своё безумие, так что мы должны идти дальше одни.

— Что?! Ты уходишь? — остановилась я, — А где дракон?

— Прямо! Вы скоро выйдете из тоннеля и увидите его. Не ошибётесь — огромная тёмная гора и есть ваш дракон! — махнул рукой вперёд даархит, кинжальные когти сверкнули в свете магических шаров над нами с Оворном.

Маг только кивнул и ушёл вдаль, не дожидаясь меня. Я возмущённо глянула последний раз на этого подлого психа и поспешила догнать Оворна. Он шагал быстро, поднимая клубы пыли, я глянула на свою руку, на которой сиял алым сиамари браслет с Огоньком. Венец сейчас перекачивал энергию из меня и себя по максимуму в малыша, чтобы увеличить шансы на его благополучное рождение.