– Какой-такой?
– уже с порога оглянулся Ярочка, натянув до бровей черную фетровую шляпу.
– День Советской Армии.

Кто-то, кажется, Мамай, хмыкнул: - Я в этой армии из губы не вылазил.

Незваные гости покинули дом. Было слышно, как машины с ревом разворачивались в рыхлом снегу. Красные огни исчезли в направлении Москвы.

– Все! Спектакль закончен, - произнесла Ядвига Станиславовна и сердито посмотрела на Тюлева: - Ты, оказывается, скрытничаешь. Водишь дружбу с мокрушниками.

– А ты?
– огрызнулся он.

– Я этого Ярочку выручала из "Матросской тишины".

– За взятку?

– За взятку, - призналась.
– А кто из нас, чиновников, не берет?

– А если бы попалась?

– В мэрии не попадаются.

– Ну да?

– Да, да. А ты со своими четырьмя миллионами попадешься. Зачем было трекать этим тупорылым: "Отправил в Швейцарию"? В какую Швейцарию? Пол-Питера знает, что твои деньги улетели в Архангельск.

– Нет, Ядя, я их поездом... И то уедут не сейчас и не со мной, а с бывшим главбухом комбината. Днями он выходит из "Крестов". Я ему скостил срок. Как говорят, за примерное поведение.

Для Ядвиги Станиславовны это была новость. Но могла быть и уловка - на проверку её, очередной любовницы Тюлева. И тем не менее...

– Саша, это меня вовсе не интересует. Главное, что ты живешь и здравствуешь, набираешь в России вес...

Александр Гордеевич заключил свою любовницу в крепкие объятия.

– Сегодня ты меня так здорово выручила...

– Не я, Саша, - ответила, освободившись от мужских тисков.
– Мое положение. Как модельера меня мало кто знает. А вот как чиновника...

– Представь себе, я не знал, что ты в мэрии. И чем же занимаешься?

– Шью... А теперь - бай-бай. Мне утром ровно в восемь быть на службе.

– Я отвезу.

– Не надо. Я сама...

Ровно в восемь утра на квартире Антонины Леонидовны Малахут она докладывала товарищу полковнику...

5

Братья - Януарий и Ананий - жили почти по соседству - на Рублевском шоссе, а встречались редко, обычно только по делу. Избегали телефонных разговоров, зная, что все прослушивается, и каждое слово олигарха / имеется в виду Януария Денисовича/ фиксируется на магнитофонной ленте.

Олигарх - всесильный как бог: он может намекнуть президенту, что генерал, отвечающий за правительственную связь, не справляется со своими обязанностями - и через час этого генерала на этой должности уже не будет.

Людей ломать они умели, а вот систему за все десять лет, будучи у руля государственной машины, сломать не смогли: как тогда записывали, так и теперь записывают, с той лишь разницей, что тогда записывали членов Политбюро, теперь - олигархов. И кто записывает! Какой-нибудь облысевший не имеющий власти голубопогонный капитанишка. Эти люди-невидимки, прослушивая телефонные разговоры суперэлиты, знали об этой элите все, даже то, кто из них страдает половым бессилием и кто из их многочисленной челяди обслуживает их жен.

Власть поменяется, и все будет, конечно, обнародовано. Как сейчас знают все о вождях двадцатых, тридцатых, сороковых, пятидесятых до восьмидесятых годов. Со временем благодаря этим невидимкам трезвые люди узнают и ужаснутся: как это так, при Сталине в тюрьмах было меньше, а сейчас больше? Значит, кто-то кому-то сильнее мешает. А кому?

Знают олигархи. Силовыми структурами они оберегают свои капиталы, пакостят - опять-таки силовыми структурами - своим конкурентам.

Напакостить своему другу Тюлеву наметил и Ананий Денисович Лозинский. Зла на Александра Гордеевича он не держал. Был простой экономический интерес: если не перехватить четыре миллиона "зеленых" наличными, Поморский деревообрабатывающий уплывет к нему - там уже все договорено.

А торги - через две недели. Напакостить на законном основании может только Федеральная служба. Служба, так сказать, правительственная. И кто-то из членов правительства должен распорядиться.

Власть у Януария Денисовича. Он всегда выручал и ещё раз выручит. В этом Ананий Денисович не сомневался.

– Надо встретиться, - только и сказал по телефону.

– Приезжай, - отозвался брат.

Братья встретились на даче олигарха. С прошлого раза - со дня рождения - здесь ничего не изменилось. Поменялась только охрана - мерзавцами оказались связисты во главе с бывшим начальником главной охраны. Тот стал народным депутатом да ещё и книгу запузырил о своем благодетеле.

Олигарха он почти не зацепил, но где-то в интервью пообещал зацепить, раскрыть лопоухим секрет накопления миллиардов. До новой книги он может не дотянуть, лишь бы попал на больничную койку.

– Что там у тебя?
– спросил Януарий.
– Опять, небось, Тюль?

– Представь себе, он. Везет на аукцион четыре миллиона наличными.

– Откуда у него столько?

– Общаковские.

– Богато живут, ворюги.

– А если Тюль заполучит Поморский деревообрабатывающий, будет ещё богаче. Меня переплюнет.