– Мы ужо пужатые, - по-тюремному выговорил Тюлев.
– Я на политбюро за каждый истраченный доллар...

– На что?
– опять перебил его Ярочка.

– На дело.

– Темнишь, Банкир. Вякай сюда: что замыслил?

Сказать прямо, что он покупает крупное промышленное предприятие, такое сказать он не мог даже под пыткой.

А члены политбюро требовали ясности, а будет хитрить, изворачиваться, они втроем, по кодексу, обладали правом ликвидировать четвертого. Потому и нагрянули получить вразумительный ответ: деньги общие - значит, и навар общий. А скольким надо помочь, которые в зоне? А тем, которые вышли на волю? Особенно только что. Потом, когда улыбнется им удача, валюта от них опять потечет ручейком, наполня общак, как малые и большие реки наполняют озеро. И так будет до тех пор, пока не исчезнут очень богатые и очень бедные.

Босам из политбюро дружить с богатыми, - плавать в одном аквариуме с крупными рыбами. Крупной рыбе без мелкой - не выжить.Чтоб жировала рыба крупная, мелкой нужно так много! Вот килька - рыбка маленькая, а её грузят бочками. Чем беднее страна, тем крепче общак. Это - закон. А закону, как известно, подчиняются и воры и те, кто над ворами.

Александр Гордеевич Тюлев закон не посмеет нарушить. Не нарушат и те, кто в этот праздничный поздний вечер нанес ему рабочий визит.

– Вы настаиваете, чтоб я деньги вернул из Швейцарии?

– Да!
– крикнул взбешенный Ярочка. Его рука уже чуть было не нырнула в карман меховой куртки.

И в этот момент на пороге холла вся сверкающая в золотистом платье - в тон цветущего подсолнуха - возникла, именно возникла, с фужерами на подносе Ядвига Станиславовна.

– Что не поделили, мальчики?

– Ядя!
– у Ярочки от удивления отвалилась челюсть.
– Ты... работник мэрии... и у этого...

– Не у этого, Ярочка, а у самого Александра Гордеевича Тюлева.

Она изящно поставила на столик поднос. Заметив недоуменные взгляды, спросила:

– Который фужер мне прикажете?

– Верим, не отравленные.

Она взяла фужер из рук Ярочки.

– За позднюю встречу.

Выпили. Закуски не было. Да и кто после вина закусывает?

– Вы жаждете из худосочных рук демократов забрать власть, - произнесла она доверительным тоном, как будто вступительной речью предваряла демонстрацию мод наступающего сезона.
– А знаете ли вы, во что это вам обойдется? Вот ты, к примеру, Ярочка, знаешь?

– Ладно, не зырь на меня, - огрызнулся он.

– И вы придете к власти, - продолжала она наставительно.
– Придете, когда ваши в Думе будут в большинстве, а потом - в губерниях, а потом - в правительстве. Я уже не говорю об окружении президента. Это обойдется вам в миллиарды и миллиарды долларов. А миллиарды у вас появятся, когда вы, самые авторитетные в зоне, станете самыми авторитетными в бизнесе.

– А что твой Банкир - уже самый авторитетный в бизнесе? Уже преуспел?
– подал голос Мамай.

– Преуспеет. Но сначала ему надо помочь, - говорила она, как бы подчеркивая особенности моды нового сезона.

– Чем?
– опять выкрикнул Ярочка.

Остальные двое молчали, слушали не шлюху из какой-то малины, а женщину из мэрии, с которой сам мэр улыбчиво ручкается.

– Общаком, - сказала она мягко.
– Деньги не лежат, а крутятся. В этом их главное достоинство. А он, - показала на Тюлева, - в отличие от вас, заставляет их крутиться. Не разматываются, а наматываются... На сколько вырос ваш общак, ну хотя бы за прошлый год?

Она, конечно, и сама не знала, но желала знать, потому что этого желали другие, те, кто её сюда послал.

Как всякая талантливая аферистка, она блистала не только внешностью. Она уловила момент, когда об этом нужно было спросить Банкира.

– Саша, назови им сумму.

– Двести сорок миллионов, - назвал он.

– Вы слышали?

Гости оживленно зашевелились. Мамай опять разомкнул уста:

– А что - она права.
– Это для всех и Тюлеву: - Банкир, мы тебе позволим пробраться на верхотуру. Допустим, позволим. Но ты же нас тогда к ногтю?

Ярочка с наигранным восторгом:

– Ну, Мамай! Ты - как президент. Тот ещё у власти, а уже клянчит гарантии.

– Я не клянчу.
– Мамай посуровел.
– Я хочу, чтобы все без тумана... Хочу ясности.

– Вот она...
– Порожним фужером Ярочка показал на Кинскую.
– Она показала, как идти во власть.

Гости уже шумели. Сам хозяин сдержанно молчал. Он был в восторге от Ядвиги: как артистично она вошла в роль строгой и неотразимой хозяйки. Она, оказывается, умела повелевать. Так, пожалуй, и он бы не сумел.

– А теперь, - скомандовала она, - марш по своим "Мерседесам". Вы нам испортили такой праздник!..