Александр Гордеевич уже не думал о покупке Поморского комбината нужно было срочно вернуть в общак, то есть в коммерческий банк одного бывшего театрального деятеля, четыре миллиона "зеленых".

В тот момент, когда испустил дух третий охранник, но так ничего и не сказал, кому они сбыли восемь коробок, первая разумная мысль - весьма банальная - пришла в голову Банкира: по старой привычке ограбить банк. Подходящий банк - того же театрального деятеля - уже давно был на примете, но общественное положение грабителя, нет, теперь уже не грабителя, а элитного человека страны, сдерживало азарт.

И все же - обстоятельства заставляли - банк будет ограблен! Но ворваться просто так, без разведки?.. Так могла только Российская армия ворваться в Грозный...

А деньги нужно внести сейчас - иначе не избежать расправы: члены политбюро, когда возникает угроза общаку - беспощадны. Это он знает по себе.

В такой ситуации выручить может разве что надежный друг. Могущественный друг.

Ананий Денисович, отчасти благодаря брату, относился к могущественным. Пусть под высокий процент, но деньги даст.

Уверенный, что все обойдется в лучшем виде, и члены политбюро даже не догадаются о краже, Александр Гордеевич приехал на Новый Арбат.

– Как шеф?
– спросил Антонину Леонидовну. Он, как всегда, не вошел, а влетел в приемную, зычным голосом оглашая офис.

– Я сейчас доложу.
– Секретарша метнулась к двери.
– У него клиент.

– Кто?

– Какой-то иностранец.

– От куда?

– С Украины.

– Тоже мне - иностранец.

Оттолкнуть секретаршу, да ещё такую крупную, как он сам, он не решился.

– Ну-ну, иди, докладывай.
– Свернул к окну.

С высоты офиса взглянул на проспект. В небе блистало мартовское солнце, и на сухом уже асфальте лежали от высоток резкие тени. Отсюда люди казались муравьями.

"Сколько же их!
– невольно подумал Александр Гордеевич.
– И каждый, небось, норовит кого-нибудь ограбить". Ему казалось, что пешеходы способны на все: были бы состоятельные - имели бы колеса. Как в Америке - у каждого машина. Человеку на колесах уже есть что терять: прежде чем грабануть подумает. И ещё он подумал: если грабитель грабит грабителя - это уже кровь.

Сегодня Александр Гордеевич, как никогда, жаждал крови: кто же унес коробки? Вот кому устроит казнь! Поймать бы вора...

"А что если Ананий Денисович попросит брата: пусть тот через свои, государственные структуры, поищет".

И такая мысль родилась по дороге к другу...

В приемной долго ждать не пришлось: друг своего лучшего друга мариновать не будет.

– Заходите, Александр Гордеевич, - улыбчиво пригласила Антонина Леонидовна.

Она одна из немногих была осведомлена, что за вулкан в груди господина Тюлева. Но внешне этот блондинистый лесопромышленник держался мужественно, красиво - по-мужски.

Друзья, как бывало начальники во времена Брежнева, обнялись, расцеловались. Ананий Денисович своему русскому гостю представил украинского:

– Наш южный брат. Генеральный директор строительного треста пан Цыкунець, горячий патриот самостийной нэньки. А нэнька бэз лису, шо титка без спидныци... Так я балакаю?

Украинский гость кивнул, Ананий Денисович был в приподнятом настроении - только что он подписал с паном Цыкунцом договор на поставку в Киевскую область мореного кругляка: там, как и в России - в Подмосковье - дачному зуду не видно конца-краю: уже средний класс заявляет о себе трехэтажными коттеджами.

Ананий Денисович демонстрировал перед своим русским другом знание украинского языка.

– Я и не знал, что ты чешешь по-хохляцки, - заикнулся было Александр Гордеевич и тут же прикусил язык: не стоит обижать солидного толстобрюхого гостя.

– Я и сам не знал, что теперь украинский иностранный, - сказал Ананий Денисович: - Так что не учил - а владею.

Друг что-то не высказал восхищения, даже на прощанье пану Цыкунцу руки не подал. И пан Цыкунець не выразил добрых чувств молодому с наглыми глазами великану.

Пан Цыкунець как-то кисло откланялся, кинув бумаги в кейс. Когда за ним закрылась дверь, Ананий Денисович спросил: - Ты его знаешь?
– Знаю. Когда я отбывал свой срок в Черкасах, в образцово-показательной колонии, он громче всех кричал: "Гэть кацапов з укринских тюрем!" - Во мерзавец! А за лесом приехал в Россию... За что он сидел?
– За что и я...
– Он уже в Верховной Раде.
– Я тоже буду в Думе.
– Мечта благородная.
– Мечта-то мечта... Слыхал, наверное, как я влетел?
– Куда?
– В дерьмо. Ограбили меня...
– Ну, Саша!.. Вот убей меня - не поверю... И что потерял?
– Четыре миллиона.
– Рублей?
– "Зеленых".
– Откуда у тебя столько?
– Из общака. Расчитывал сделать клевую покупку... Словом, Аня, выручай. Иначе мне петля.