— Слушай, а за небом-то чего следить? Или Брош умеет летать?

— На всякий случай. Вдруг его потянет на крыши.

«Дружище, ты, никак, забыл, что мы не в Даруджистане? Здесь нельзя запросто перепрыгнуть с одной крыши на другую».

— Главное, что их дом под присмотром, — продолжал Бьюк. — К счастью, Бошелен не вылезает из подвала. Уж не знаю, какую нору он себе устроил, но торчит там круглые сутки. А Корбал днем спит. Я тут начал говорить…

Ворчун резко взмахнул рукой, прервав его рассказ:

— Слушай!

Оба замерли.

Земля под ногами слегка задрожала. Со стороны городских стен доносился нарастающий гул.

Бьюк вдруг побледнел и выругался.

— Где Каменная? — спросил он. — Только не заговаривай мне зубы и не уверяй, что ты не знаешь.

— Знаю. Возле Восточных ворот, что ведут на Портовую дорогу. Там пять взводов «Серых мечей», полк джидратов и около дюжины лестарийских гвардейцев.

— Как раз с той стороны и громыхает.

— Вот же глупая девка, — нахмурился Ворчун. — Спрашивается, ну какого Худа туда она поперлась? А ведь Каменная правильно угадала, что именно оттуда все и начнется.

Бьюк стиснул его запястье:

— Так что ж ты, Худ тебя побери, прохлаждаешься здесь? Осада уже началась, и Каменная оказалась в самом пекле.

Ворчун выдернул руку:

— И что, предлагаешь мне отправиться ее спасать? Еще чего не хватало! Думаешь, я не предупреждал эту красавицу? Сто раз ей говорил! Все уши прожужжал. И тебе тоже объяснял: это не моя война! Ну что вы ко мне привязались?

— Тенескариям ровным счетом наплевать, твоя это война или нет. Они просто-напросто обезглавят тебя и бросят в котел!

Ворчун молча повернулся, побежал к двери и распахнул ее, изо всех сил рванув тяжеленный засов, который с громким лязгом упал. Пригнувшись, бывший командир стражников выскочил наружу.

Он сразу понял, насколько сильно стены стоянки заглушали звуки атаки. В переулке все грохотало. Повсюду слышались звон оружия, рев, громкие крики. Воздух сотрясали невидимые волны, летевшие от тысяч двигающихся вооруженных людей. Казалось, в движение пришли даже стены — осаждаемые и обороняемые одновременно. Но самым страшным в этом вихре звуков были тяжелые, ухающие удары паннионских стенобитных орудий.

Затянувшееся ожидание наконец-то закончилось. Началась осада.

«Им не удержать стены. И ворота тоже. К сумеркам враг будет в Капастане». Ворчун прикинул, не напиться ли с горя в стельку, и подобная перспектива несколько успокоила бывшего командира стражников.

И тут внимание его привлекло какое-то движение наверху. Ворчун поднял голову. С запада летели огненные шары. Несколько десятков. Их строй постепенно редел: снаряды падали на крыши и врезались в стены домов. Повсюду гремели взрывы и полыхали пожары.

«А вот и передовой отряд паннионцев пожаловал», — подумал Ворчун, добавив заковыристое даруджистанское ругательство.

Вторую волну шаров выбросили катапульты, обстреливающие Капастан с севера. На этот раз звук был гораздо громче. Он все усиливался… Одно из зловещих паннионских «солнц» летело прямо к Кальманарскому переулку.

Ворчун бросился назад, к спасительной двери.

Метательные снаряды паннионцев состояли из обычных булыжников, густо покрытых смолой. Подожженная, она не гасла даже в полете. Расчет был прост: поджигать и рушить одновременно.

По Кальманарскому переулку поползла огненная змея — запылал сухой мусор. Паннионское «солнце», стукнувшись о землю, отскочило и вторично ударило в стену стоянки. Удар пришелся в каких-нибудь десяти шагах от двери. Упавшие обломки тут же загорелись.

Ворчун на время оглох. Осколки исцарапали ему руки и лицо. Кое-как пробравшись по мосткам над сточной канавой, он очутился возле лестницы. Из дыры в стене валил дым. Кажется, кто-то кричал, но звон в ушах мешал воспринимать окружающие звуки.

«Плохо оказаться в огненной ловушке».

Ворчун уже почти добрался до двери, когда та неожиданно распахнулась сама. На пороге стоял Бьюк. На руках он держал бесчувственную женщину.

— Вас сильно задело? — крикнул бывший командир стражников.

— А, ты еще здесь? — удивился Бьюк, поднимая голову. — Обошлось. Огонь почти потушили. Чего медлишь? Беги куда-нибудь, прячься.

— Спасибо за совет, — буркнул Ворчун.

Небо заволокло дымом. Густые клубы его поднимались в восточной части города, образуя завесу, которую ветер гнал на запад. В Даруджийском квартале, среди храмов и домов, виднелись языки пламени. Рассудив, что безопаснее всего сейчас держаться поближе к городским стенам, Ворчун побежал к Портовым воротам, мысленно убеждая себя, что лишь по чистой случайности направляется туда, где сейчас находится Каменная.