Я молчу, и они молчат. Просто смотрят на меня, два заботливых чужака.

Сколько же моих уродств вы сейчас видите? Но ваши чувства — ничто в сравнении с тем, что ощущаю я сама».

Цепочка ее мыслей стала рассыпаться. Перед глазами Мхиби вновь появились охристые тона далекой равнины ее снов…

«Бежать, надо бежать».

И она побежала.

Войдя в шатер, Дуджек сдернул перчатку и яростно зашвырнул ее в дальний конец шатра. На лицо Однорукого было лучше не смотреть.

Скворец откупорил кувшин с элем и наполнил две кружки, стоявшие на походном столике. Оба малазанца были с головы до ног покрыты пылью.

— Ну не безумие ли это? — рявкнул верховный кулак.

Он опрокинул в себя содержимое одной кружки и стал расхаживать по шатру.

Командор уселся поудобнее и, с наслаждением вытянув свои измученные ноги, сделал несколько больших глотков. После чего осведомился:

— Которое именно из проявлений безумия ты имеешь в виду, Дуджек?

— Да уж, список становится слишком длинным… Увечный Бог. Сколько жутких историй про него мы слышали. Самые омерзительные легенды ходят про этого искалеченного ублюдка…

— Например, «Поэма о Сковывании» за авторством Рыбака Кельтата…

— Я не ахти какой любитель всяких там баллад, но мне доводилось слышать отрывки. В тавернах чего только не услышишь! Словом, с меня хватит… Клянусь яйцами Фэнера, не ради такой войны я пошел на союз с Каладаном Брудом!

Скворец прищурился: видеть верховного кулака в подобном состоянии ему доводилось крайне редко.

— Ну что ж, расторгни этот союз… на радость Каллору.

Однорукий перестал расхаживать туда-сюда и повернулся к своему ближайшему помощнику:

— Продолжай.

— Бруд и раньше знал об этом, — произнес Скворец и мысленно добавил: «Как и Корлат». — Думаю, Аномандер Рейк тоже знал. Сюда же стоит добавить и Каллора, хотя мне очень не понравился этот жадный блеск в его глазах. Итак, двое Взошедших, к которым вскоре прибавится третий. Видишь ли, верховный кулак, это нам с тобой Увечный Бог не по зубам. Так оставим его другим: вот пусть Взошедшие и боги с ним и воюют. Как-никак Каладан Бруд и Аномандер Рейк оба приложили руку к пленению Увечного Бога.

— Ты хочешь сказать, что это их проблема, а не наша?

— Грубо говоря, да.

— Однако за их ошибки всем нам придется очень дорого заплатить, причем, похоже, уже совсем скоро. Не знаю, как ты, но я не желаю, чтобы моя армия служила кормом для к’чейн че’маллей. Мы отправлялись совсем на другую войну. Мы шли уничтожить Паннионский Домин — империю смертного человека.

— Пойми, Дуджек: и Провидца, и нас в равной степени дергают за ниточки.

— И что, теперь я должен утешаться этой мыслью?

Ярость верховного кулака вспыхнула с новой силой. Он налил себе еще одну кружку, залпом выпил эль и смахнул пустую посуду со стола. Скворец спокойно поднял ее и наполнил заново.

— Нам ли с тобой жаловаться на манипуляции?

Дуджек не ответил.

«Я вполне понимаю, каково тебе сейчас, старый вояка. Но эмоциями делу не поможешь. Здесь нужно рассуждать трезво и ясно».

— А вот я верю, — тихо сказал он Дуджеку.

— Во что? — огрызнулся тот. — Или в кого? Не томи душу, скажи!

— Может, тебя удивит, но я верю в этого болтливого толстяка, вечно озабоченного, чего бы такого съесть или выпить.

— В Круппа? Да ты, никак, рехнулся?

Скворец усмехнулся:

— Видел бы ты сейчас себя со стороны! Искры так и летят. Я понимаю: кому понравится, когда им помыкают, дергают за ниточки, словно марионетку, да еще и обманывают? Но если такие чувства испытываем мы с тобой, простые смертные, то каково Взошедшим вроде Каладана Бруда? Представляешь? Воеводой манипулируют! Вот он и схватился за свой молот, намереваясь в лепешку расплющить толстого проныру.

Дуджек некоторое время молчал, переваривая услышанное, затем невольно улыбнулся:

— Иными словами, он принял болтовню Круппа всерьез?

— Вспомни Даруджистан и наш оглушительный провал. Меня тогда не оставляло ощущение, что некто каким-то непостижимым образом очень умело управлял развитием событий. Не Аномандер Рейк. Не тайная ложа Т’орруд. И даже не Воркан со своей гильдией убийц. Кто-то другой, внешне совсем неприметный и в то же время такой смышленый и могущественный, что мы буквально оказались связанными по рукам и ногам.