Он смеется, охрана тоже, даже суровый напарник улыбается. Мне не до смеха.

– Сейчас чай выпьем, расскажешь, как икра к тебе в сумку прилетела?

– Еще шоколад, - охранник двигает к нему плитку.

– О! Шоколад, кстати! Любишь сладкое?

Смотрю на него, а в голове мысль, про доброго полицейского и злого. Этот явно добрый. Будет меня лаской уговаривать написать заявление, обвинить себя. Чтобы проще было всем. Они получат раскрытое преступление. Наверное премию. Охрана – тоже.

Солнцев открывает шоколадку, протягивает мне.

– Ломай, руки чистые?

Конечно! Ломай! А потом они докажут, что я украла!

– Да не бойся ты! Сколько стоит? – поворачивается к сотруднице магазина, которая стоит, подпирая стенку.

– Не помню, рублей пятьсот.

– Не кисло. Можешь пробить мне? – достает из кармана тысячу, передает кассирше, она уходит. – Не бойся, я её купил, угощаю.

– Спасибо, - еле выговариваю, хриплю, - у меня… у меня аллергия на шоколад.

– Да? – он искренне улыбается, удивляясь, продолжая играть в хорошего полицейского. – А зачем тогда украла? Для сеструхи?

– Я не брала… Это он…подложил…

– Кто? – полицейский прищуривается, придвигается ко мне ближе. Я даже чувствую аромат его одеколона.

– Говорит, мужик какой-то. Девчонка эта, кстати, еще чуть драку не устроила. Дебоширила. Отвезли бы вы её в отделение, а? Работы навалом. Тридцать первое. Думаете, у нас одна тут воровка?

– В отделение успеется, а вы идите, работайте, мы и сами управимся. Да, камеры у вас работают?

– А то, как же?

– Давайте посмотрим, что там за мужик черной икрой разбрасывается.

– Слыш, Артём, да врёт девчонка всё! Мужик может ей помешал еще что-то скоммуниздить, вот она за него и зацепилась. С камерами морочится, когда тут у нас с поличным!

– Слыш, как тебя? Потапов? С поличным ты бы её взял, если бы у неё банка была в руке, и она бы её прятала в сумку. А так… Давай посмотрим телевизор, поймем, что там было.

– Солнцев, да кончай! Вези её в отделение и разбирайся! Новый год, блин… Да она тут, может, не первый раз уже.

Этой наглости я не выдерживаю.

– Я ничего не брала! Я…

Дверь открывается, на пороге охранник с подносом, ставит перед нами чашки, вазочку с мёдом.

– Спокойно, Снегурка, как тебя звать?

– Соня.

– София, значит, мудрость. Пей чай. Сейчас увидим, брала ты, не брала. Камеры у них отлично всё показывают.

Через пятнадцать минут становится ясно, что я не вру. Камеры отслеживают даже передвижение Сергея от холодильника, в котором лежат банки с икрой до того места, где он меня подловил. Видно, что он меня заметил, следил за мной. Всё просчитал, сволочь.

– И чем ты ему так насолила? Не дала что ли? – Солнцев, прищурившись смотрит на экран, как мне кажется, с ненавистью.

– Он мой… он был мужем моей тёти, Он у нас с сестрой квартиру отнял.

– В смысле? Как?

– Вот так. Извините, можно я пойду? У меня сестра дома одна. Я тут недалеко живу, в Художественной студии.

– Прямо в студии живёшь?

– Да, там есть комната для персонала. Всё законно, мне разрешили. Так, можно?

– Подожди, Снегурка, надо бумаги еще подписать. – он берет у напарника папку, открывает, достает ручку.
– Протокол составить. Заяву на него напишешь?

– Заяву? А… без этого нельзя?

– Можно. Если ты говоришь, что он вас обижает… Или боишься?

– Не боюсь. Только он всё равно… ему ничего не будет. А нам…

– Боишься. Не бойся, Снегурка, у тебя теперь есть я. – улыбается открыто, подмигивает, а я заливаюсь краской.

Он симпатичный, даже очень. Ему лет двадцать пять, не больше. И он явно проявляет ко мне интерес не как к воровке.

Но…Мне неловко. Я не привыкла к знакам внимания от парней, особенно от взрослых. И еще, у меня ведь Да Винчи? Я… не свободна?

Солнцев просит меня объяснить всё про стычку с дядей. Я сбивчиво рассказываю. Все внимательно слушают. Охранник, который пытался с меня деньги стрясти и сделать вид, что кражи не было, возмущается в голос.

– Ну сволочь! Сирот обидел!

Солнцев хмурится, смотрит на меня.

– Давай так, напишем всё как было. Он приставал, запугал, подставил. Я сам буду этим делом заниматься. Ну… тоже его кой чем припугну.

– Не надо. Правда. Вы потом всё забудете, а он…

– Я? Забуду тебя? Нет, Снегурка, я тебя точно не забуду. Телефончик оставишь?