После сеанса мама Дани предлагает отвезти нас домой, удивляясь тому, что мы живём в студии. Расспрашивает, но я отвечаю неохотно, замыкаюсь как-то сразу.

– Куда опека смотрит, полиция?

– Мам! – Да Винчи её тормозит, но я вижу, как она негодует.

– Опека мне помогает, но пока вот так. Но у нас всё хорошо.

– Да уж, конечно, чего хорошего. Вы и Новый год будете тут?

Пожимаю плечами.

– А давайте к нам, а? У нас будет весело, большая компания.

– Спасибо, я… меня вообще-то уже пригласили, вот, думаю.

– Соня, кто нас пригласил? – удивленно влезает Арина.

– Подруга, пригласила, я тебе говорила.

– А, эта… ты же сказала, что мы не пойдем?

– Я сказала, что мы подумаем…

– Сонь, а можно мы к Данечке? Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!

– Действительно, Сонь? – улыбается Елена Петровна, тормозя на светофоре почти у студии, - давай ты подумаешь, а? Не отказывай сразу.

– Хорошо, спасибо!

Мы выходим, Даня вызывается проводить, помочь с пакетами.

– Не стоит, тебя ждут.

– Ничего, мы же быстро. И потом… надо договориться о работе.

– И о Новом годе! – влезает моя маленькая шалунья.

Мы подходим к зданию и, конечно, как по закону подлости навстречу выходит Варвара, свет, Михайловна. Смотрит на нас, улыбаясь.

– Добрый день. Из магазина?

– Да, - Даня смотрит, как мне кажется виновато, - я был со своими, встретил Соню.

– Хорошо. Позвонишь попозже, ладно?

Он кивает и проходит дальше, но я замечаю и застывшую улыбку на губах у Вари и то, как сжал челюсти Да Винчи.

– Спасибо, Дань, мы дальше сами.

– Я провожу.

Он идет с нами до комнаты. На пороге обнимает Арину.

– Беги, куколка.

– Пока-пока, ты придёшь еще?

– Конечно!

Сестра хватает у меня из рук пакет с платьем, заходит и закрывает дверь, оставляя нас одних в коридоре.

– Пока, Даня, спасибо.

– Погоди, Сонь, я хотел поговорить… о работе.

– Позвони вечером, ладно? Мне сейчас надо еще пару залов убрать.

– Хочешь, я помогу?

Он серьёзно? Смотрит так…

– Тебя ждут, езжай домой. Не нужно. Я сама справляюсь.

– Сонь…

Он делает шаг. Ближе. Пугающе близко.

– Я хотел прощения попросить, за всё. Я…

– Я не обижаюсь. Иди, Дань, тебя ждут.

– Друзья?

– Угу. – улыбаюсь, а у самой снова лезвия под ногами, и сжимается рёбрами обнажённое сердце. Я не хочу друзьями, я хочу…

Нельзя. Не нужно. Это лишнее. Я же всё решила, да?

– Пока. Жду звонка.

И ухожу. Закрываю дверь, начинаю раздеваться. Всё спокойно, всё хорошо. Слышу его шаги там, в коридоре. И снова внутри пустота гулкая, словно там огромный зал, в котором гуляет грустное эхо.

Я сажаю Арину за прописи, сама быстро раскладываю покупки, Новенькое платье вешаю в шкаф. Аришка хочет еще раз примерить, но я объясняю, что не стоит, у нас места мало, зацепит или испачкает.

Включаю сестренке мультики, а сама бегом переодеваюсь и иду работать. Настроение отличное, все делаю быстро, споро, напевая под нос какие-то легкие песенки, которые звучат в наушниках.

Спускаюсь к нашей комнатке примерно через час. Едва успеваю переодеться, как в дверь стучат.

Открываю, уверенная, что там или моя коллега, тоже менеджер по клинингу как мы, смеясь называем друг друга с Галиной Ивановной.

Но на пороге не она.

Глава 16 (5.05)

– Матвей?

– Привет, ромашка! – он протягивает мне одинокий цветочек, настоящая полевая красавица с белоснежными лепестками. Я в шоке – где он её взял? А Матвей смеется и достает из-за спины огромный букет ромашек. Такое чудо! Букет просто огромный, а сами соцветия крохотные, такие нежные! Так и хочется зарыться в них лицом! Я смущенно краснею – не ожидала увидеть его тут, и… ромашки тоже.

– Ох… Спасибо.

– Я подумал, что тебе понравятся. И… мне как раз они нужны, для фото.

– Фото? Сейчас?

– Ага!

У него на шее как раз висит фотоаппарат с большим объективом, и Матвей, улыбаясь поднимает его, направляя на меня, настраивая. Морщась, смотрит на потолок, где висит одинокая тусклая лампочка в пыльном плафоне. Но всё-таки щелкает, даже не предупредив.

– Ой!

– Так! Первый кадр как правило неожиданный и самый лучший, ага, хочешь посмотреть?

Он поворачивает камеру, и на небольшом экране я вижу себя. Чуть испуганную, в ромашках…