— Я тебя сейчас посажу вон на тот стул, — не своим голосом пообещала я, когда он все-таки отстранился, — и не отстегну, пока не… — мгновение промелькнуло, мозг вышел из аварийной перезагрузки, и заканчивать предложение я не рискнула. Судя по выражению лица Раинера, оглянувшегося на упомянутый стул с фиксаторами, первой на нем рисковала оказаться я сама. И не то чтобы мне не понравилось бы, но…

Полгода. Кажется, это действительно пыточная.

Стоп. Я же не думаю об этом всерьез? После унизительной зависимости сначала от слова Старшого, потом от доброго отношения Рэвена — еще и это?..

– Юнити рекомендовала поступить примерно таким образом с тобой, — хрипловато и мечтательно признался Раинер, не дождавшись окончания фразы. — И не выпускать, пока не получу согласие.

Дельный совет, в общем-то, вполне в стиле Юнити. Жаль только, что никак не поможет получить оплату за мои услуги — да и самому Раинеру изрядно попортит послужной список.

– Не хочу даже думать, в каких обстоятельствах состоялся этот разговор и кто его переводил, — решительно заявила я, выравнивая дыхание. Варианта было всего два, один хуже другого. И до чего же показательно, что сестрица изначально была уверена, что я откажу!

Штатный психолог МагПро на этом месте уже бы приплясывал от нетерпения и трудового энтузиазма. Я предпочла ограничиваться тем, что поднялась на ноги, отойдя подальше от искусительного стула, и сказала:

– Пойдем-ка к Рэвену и леди Гвириль. — Не одним же нам мучиться, в конце концов?! — Есть один серьезный вопрос, который я хотела бы обсудить с бухгалтерией МагПро…

Раинер хмыкнул и вышел вслед за мной, хозяйственно засунув коробочку за пазуху. И эта невозмутимая безропотность отчего-то напрягла куда больше, чем если бы он начал скандалить и выяснять отношения, потому как однозначно подразумевала, что у чертова храмовника уже заготовлен (а то и приведен в действие!) долгосрочный план «Б».

На мой настороженный взгляд он ответил безмятежной и очень-очень искренней улыбкой — и я, вопреки всякой логике, в коридор бункера вывалилась с точно такой же.

Три месяца спустя

Денек выдался чересчур насыщенным.

Ровные ряды столов амфитеатром спускались к «арене», и я за трибуной чувствовала себя так, будто из служебного выхода на меня вот-вот спустят пару-тройку львов. Чувство времени, сбитое с толку двумя телепортациями за день, молчало в растерянности. Успокаивало только то, что за моей спиной нерушимой скалой высились лорд Эйден и лорд Рэвен: этих достойных образчиков широкоплечей королевской наследственности должно было хватить, чтобы расправиться и со львами, и с загонщиками (а в случае неудачи львы обожрались бы так, что я уже не представляла бы для них интереса).

Увы, Совет Альянса взирал на нас отнюдь не с гастрономическим интересом. Эта проблема решалась не копьями и магией.

Пришлось набрать полную грудь воздуха и заговорить.

Выверенная акустика виранийского Дворца Справедливости, где традиционно проводились съезды Совета, подхватила мой голос — и заставила его казаться совсем детским, высоким и неуверенным. Эмори очень нравилась эта особенность зала: добрая половина присутствующих тут же проникалась сочувствием к «бедной девочке» и заранее вставала на ее сторону.

Вторую половину эта нарочитая инфантильность раздражала, поэтому говорить все-таки предстояло по делу — и я дисциплинированно зачитала сухую статистику по пропажам магов за последние годы, завершив ее весьма неутешительным прогнозом. С подачи Владычицы Адрианы магия в Альянсе становилась все более востребованной услугой, и одаренные дети превращались в этакий канат для социального лифта. Первое раскрытое дело о работорговле через Тангарру вряд ли стало бы последним — с этим следовало заранее смириться и принять меры, чтобы подобные случаи, по крайней мере, можно было полноценно расследовать.

Следом за мной должна была выступать леди Эмори с историей о похищении, поэтому я не слишком напирала на личную заинтересованность во внесении поправок в Планетарный Пакт. Сухие цифры, графики и прогнозы. Моим делом было только напомнить, кто я такая, и что мое попадание на Тангарру — тоже аргумент «за», пусть и не такой статистически значимый, но вызвавший определенный резонанс.

На вопросы отвечал, в основном, лорд Эйден, который и составлял для меня речь. Рэвен вообще присутствовал здесь по другой причине — и, едва члены Совета умолкли, обдумывая услышанное, уверенно вывел меня через служебный ход в специально выделенное помещение. Я нырнула за ширму — переодеваться.

– Успеешь к шести? — поинтересовался Рэвен, неуловимым движением выплетая портал дальнего действия. — Гвириль будет ждать.

Я как раз вышла из-за ширмы и неопределенно хмыкнула, когда окно портала рывком расширилось точно до моего роста. Леди Гвириль оказалась тем самым аргументом, который, наконец, заставил Рэвена научиться виртуозно телепортироваться — и его тут же припахало на благо государства родное ведомство. Разумеется, мириться с этим произволом не был согласен ни виконт Гейб, ни сама принцесса.