Я осторожно высвободила свою ладонь. На Хелле меня ждала Гвириль и ее оригинальные представления о девичнике (после которого я, скорее всего, окажусь на соседней койке), в соседнем здании точил зуб нас с Раинером грозный лорд Вейланд ри Гейб, в кабинете безмолвно вопиял недописанный рапорт, — а я все сидела возле напарника и печально размышляла, что жизнь моя свернула куда-то не туда.

Могла бы ведь цветочки продавать в семейном магазинчике. Но нет, герою дня был нужен переводчик и напарник, а потом Рино, не к ночи будь помянут, озарила гениальная идея с имитацией казней «ведьмы»… а когда носорога озаряло, весь отдел ходил на цыпочках и старался не попадаться на глаза. Только вот новичков об этом никто не предупредил, а зарплата послужила весомым аргументом. Пара лет — и переквалификация на Иринее у меня в кармане. А четыре годика — так вообще готовый диплом купить можно, заодно и сеть мастеров поддельных документов бы накрыли…

И вот она я, мечтавшая о спокойной сытой жизни. Сижу у постели раненого напарника и с нервной дрожью думаю о том, что он подставился, защищая меня.

Опять.

– Эйвери? — в палату заглянула знакомая санитарка с фирменным пакетом госпиталя в руках. — Ты отсюда в МагПро?

Я кивнула — и взмыленная труженица всучила мне пакет и тут же скрылась за дверью, ничего не объяснив. Пришлось сунуть внутрь любопытный нос — и тут же с разочарованием высунуть. Там был всего-навсего рабочий «костюм» Раинера — укороченная ряса и мешковатые штаны. Я поднялась, чтобы отнести пакет на склад — и, уже перехватив его поудобнее, нащупала в нем что-то твердое.

Не оружие же туда бросили? Да и не похоже…

Я покосилась на Раинера, проверяя, спит ли он, — и наткнулась на внимательный взгляд. Вздрогнула, будто он поймал меня на чем-то непристойном, и поспешила сообщить:

– Твоя одежда. Я отнесу…

Раинер досадливо мотнул головой и тут же позеленел. Кокон заклинаний вокруг его головы сердито замерцал, выравниваясь. Поскольку озвучить Раинер ничего не мог, пришлось отыскать его блокнот — а он молча раскрыл его на середине и вернул мне.

Сначала я даже не поняла, что он показывает и зачем. Записи были старые, еще полностью на тангаррском, и какие-то суматошные. Буквы неровно плясали под густыми зачеркиваниями, выбивались из ряда, где-то едва заметные, а где-то — пропечатавшиеся на много страниц вперед — будто писали в панике, непослушной рукой.

Потом я сообразила и недоверчиво подняла взгляд, еще не разобрав ни слова.

Это была та самая страница, которую от меня спрятали, когда хелльский стрелок едва не отправил меня на тот свет. Из-за сложностей с реабилитацией мне нельзя было нервничать, и Раинера тогда сразу выставили за дверь, а блокнот убрали куда подальше. А потом напарник сам держал его подальше от меня, пока я не потеряла интерес.

– Серьезно?

Раинер упрямо сжал губы, и я послушно уткнулась в записи.

…Это из-за меня

Я думал, что потерял

Клянусь, я в самом деле собирался

Ты нужна мне…

Их было чудовищно много — оборванных фраз, исправлений, недописанных слов, будто он сам не знал, что хотел написать. С каждой строчкой нажим становился все сильнее, пока в самом низу не оказалось короткое: «Я люблю тебя, чертова ты ведьма, не вздумай умереть!», — пропечатавшееся почти до самого конца. Для Раинера, который вечно был себе на уме и рот открывал не раньше, чем просчитывал выгоду от каждого сказанного слова, признание тянуло на сенсационное.

А он ведь испугался сегодня, сообразила я, наконец. Когда за моей спиной открылся потайной ход, по которому прошли храмовые каратели, он понимал, что не успеет перекрыть им путь, и снова думал, что вот-вот меня потеряет. Поэтому так глупо подставился под удар, отвлекшись…

Но Раинер прекрасно знал, на что шел, когда согласился на работу в МагПро. Сказочные зарплаты сотрудникам платили отнюдь не за красивые глаза. Он отлично осознавал, какой опасности подвергаются агенты, но все же поддержал план лорда Вейланда с подставными казнями «ведьм» в крупнейших городах Тангарры. Боялся за меня до дрожи в руках и сумятицы в голове, но согласился с моим решением, когда я вызвалась быть живцом.

Наверное, это и называется верой в кого-то?

– Раинер, я…

Только наткнувшись на его взгляд, внимательный и кристально честный, я поняла, что даже этот ход, показавшийся таким отчаянным и искренним, был просчитан от и до. А меня только что поймали на моменте слабости — и уж теперь-то точно вцепятся всеми когтями в мягкое брюшко.

– …сейчас тебя тресну, — ласково пообещала я ему после секундной запинки.

Он только улыбнулся и выразительно кивнул на пакет со своей одеждой, отлично понимая, что на раненого у меня рука не поднимется. А во внутреннем кармане рясы обнаружилась печально знакомая ювелирная коробочка.

– Ты что, из-за этого хотел задержаться на Тангарре? — потрясенно поинтересовалась я. — Нет, я тебя все-таки…

Дослушивать невыполнимые обещания Раинер не собирался. Он просто сел на постели, замер на секунду, пережидая головокружение, молниеносно схватил меня за руку и рывком потянул на себя, не дав опомниться. На большее его предсказуемо не хватило — и, уже требовательно впившись в мои губы поцелуем, чертов храмовник упал обратно и уставился в потолок бессмысленным взглядом.

Я представила, что сказал бы мастер Паншилл, застань он эту трогательную сцену, и даже собралась было пересказать, но поняла, что в процессе Раинер исхитрился еще и надеть кольцо мне на палец — и внезапно остыла.