– И о чем мы только думали? – отрывисто спросил Истр, уставая раздавать удары налево и направо. – Надо было сразу хватать Могиню и Велимудра и тикать отсюда.

К ним как раз прорывались Велимудр и Могиня, разбрасывая светозары и молнии, от которых черные духи с шипением разлетались в стороны. Катя с удивлением заметила, что рядом с ними, плечом к плечу, отбрасывая духов прочь, в схватке участвовали десять молодых мужчин, схожих лицом и повадками с Велимудром.

– Это же братья мои! – оглянувшись на них, воскликнула Енисея.

Катя тоже видела их.

Енисея радостно улыбнулась, шумно выдохнула и тут же пропустила удар – рука потемнела от соприкосновения с черным мороком, безвольно повисла, не в силах больше держать рукоять меча.

Девушка быстро взяла меч в другую руку и продолжила борьбу.

– Катя! – крикнула подруге Енисея. – Нас так надолго не хватит, надобно торопиться!

Катя коротко кивнула и тайком покосилась на еще одно существо, что изо всех сил пыталось им помочь, а сейчас металось у стены, выглядывая из-за груды черных тел злобных духов. Она посмотрела на него внимательнее. Сердце колотилось, ноздри хватали воздух.

Духи в это время собрались в один гигантский кулак, готовый обрушиться на них в любую минуту.

Ярослава рядом выдохнула.

Существо у стены – не тень и не человек – бросилось к ним и, перехватив отброшенный духом светозар, снова запустило его в черную колышущуюся навью толпу. И еще раз, и еще, молча подхватывая искрящиеся, как шаровые молнии, солнечные огни и упрямо загораживая собой Катю.

Это был Антон. Плотный сгусток, источающий туман.

Но вот черный дух подкрался к нему и завис совсем рядом. Катя успела отбросить его к стене, выпустив из посоха ярко-синий луч. Существо обернулось, улыбнулось лукаво и церемонно поклонилось наподобие средневекового рыцаря.

Сердце у Кати рухнуло вниз.

Антон всего на мгновенье отвлекся, и тут мерзкий дух, мелькнув перед его лицом, вошел в его грудь, будто в масло. Прошил насквозь.

– Антон! – в ужасе выдохнула Катя, шагнув к нему ближе.

В следующее мгновенье Антон осел, будто растворяясь в распахнувшейся за его спиной тьме.

– Берегись! – Неистовый, заглушающий все прочие звуки крик заставил замереть и духов черного морока, и подростков.

А из-за черных нефритовых колонн метнулась огненная лента. Рассекла напряженный воздух, разрослась, раскручиваясь огненным лассо под куполом. С утробным стоном набрала обороты, а вместе с тем и силу, и яркость. Повинуясь чьей-то невидимой руке, лента метнулась к нависшим над ребятами жутким черным силуэтам и, резко затерявшись в их толпе, принялась рассекать духов надвое.

Словно испуганные кошки, духи бросились по нефритовым стенам ввысь, теряясь где-то в сводах. Оставшаяся часть, будто озверев, неистово взвыла и обрушилась на головы подростков.

– Кажись… помирать… сегодня-таки… придется, – с трудом выговаривая слова, обронил измученный борьбой Истр.

Олеб хотел пристыдить друга, да, подумав, согласился с ним.

Он слышал, как рядом с ним сражается Енисея, покосился на ее раскрасневшееся лицо: девушка, плотно сомкнув губы, крошила черные силуэты, те опадали к ее ногам угольной пылью.

– Убейте же их! – крикнула Мара: все это время она с раздражением наблюдала за стычкой.

Ярослава бросила взгляд на пол и обмерла. Между каменных плит просачивалась густая, словно ртуть, субстанция. Живая, она вздыбливалась, пульсировала и, поднимаясь, собиралась в некое подобие человека.

– Нараат, – одновременно прошептали Ярослава и Истр, вспоминая жуткое создание, слугу ночи, которого вызвали из бездны англяне во время недавней игры в Шорохи. От одного вида на густую бурлящую жижу пробирало до костей.

Могиня и Велимудр наконец достигли ребят.

– Бегите! – кричал им все тот же голос из-за колонн.

– Ирмина, – прошептала ошеломленная Могиня.

Но воспользоваться советом сестры уже не могла – Нараат бросился на нее подобно голодному зверю, обхватил сзади за плечи и потянул к себе. Могиня бросала в него – туда, где должно было быть лицо жуткого создания, – всполохи темного морока, серые языки трепетали под ее пальцами. Нараат уворачивался от них, смыкая на горле Могини склизкие пальцы.

– Вы никуда не уйдете отсюда, – заливалась Мара злорадным хохотом, – вы теперь все здесь сгинете!

Посох в руках Кати дернулся, словно собирался убежать, – девочка крепче перехватила его, и он замер.

Разрывая плотное покрывало окружившей подростков ночи, откуда-то сверху заструился мягкий голубоватый свет. Скользнув по маслянисто-черным бокам Нараата, ужалил его. Тот в одно мгновение сжался и растекся грязной лужицей у ног Могини. Женщина, упершись руками в колени, тяжело дышала. Ее подхватил Велимудр, отвел дальше от того, что осталось от Нараата.