Директор встал, заходил по кабинету. "Бедный парень, - подумал о Лёне.
– Как ему трудно!" И поймал себя на том, что завидует. Он, благополучный, устроенный, завидует бедолаге художнику - худому, голодному, в старом свитере, стоптанных кедах, который живет, говорят, где-то под крышей, на чердаке, и там же пишет непонятные, но не лишенные очарования и какой-то ускользающей красоты полотна. Он все хотел с этим Лёней поговорить, порасспрашивать его о картинах, но тот от бесед и расспросов явственно уклонялся. А уж теперь-то... Чем бы ему помочь?

Виталий Петрович остановился, хлопнул себя по лбу - как он раньше не догадался?
– вернулся к столу и, заглядывая в записную книжку, набрал номер нового клуба - на другой окраине города.

– Сергей? Это я. Узнал? Ну и славно. Как дела? Открываетесь? Набираешь штаты? А тебе художник не нужен?.. Отличный парень! А как же: с дипломом! Тут у меня как раз его выставка. Купил бы, кстати, картину! У тебя ж небось есть наличка.

Сергей был ему обязан: это он порекомендовал своего худрука в директора нового клуба.

– Надо подумать, - осторожно, после паузы, сказал Сергей. Поговорить... Посмотреть...

– Так приезжай и поговорим, - напирал Виталий Петрович.
– Можешь и выставку у себя устроить: она у меня как раз закрывается. Сразу себя и покажешь.

Последнее убедило.

– А что, это мысль...

– Давай, - ковал железо, пока горячо, Виталий Петрович, - а то девятого у меня тут последний день. Завтра с утра дуй ко мне, идет?

– Ладно. Спасибо.

Но опытный Виталий Петрович вешать трубку не торопился. Успех положено застолбить. И он предвидел некоторые вопросы. Пусть Сергей их задаст, ответы уже готовы.

И вопросы последовали.

– Нет, не очень реализм, - живо ответил Виталий Петрович.
– Но есть тут одна картина - "Букет роз". Вот она - реализм, точно! А? Что? Какой совет? Ты - директор, тебе и решать, так и знай. И другие пусть знают... Да много он не возьмет. Давай поможем искусству!

Он выслушал еще несколько фраз и вдруг разозлился.

– А просто так - взять и помочь, а? Слабо?.. Он мне не кум и не сват...

– Ну что же вы сердитесь?
– пошел на попятный Сергей.
– Приеду, приеду...

– Ну вот и все, - закончил короткий рассказ художник.
– Увезти подсобите?

– А как же!
– вскричали в два голоса Артем с Борисом.

– Нужен бы грузовичок, - безнадежно подумал вслух Леонид, - да где уж там...

– Я поговорю с папой, - заволновалась Ира.
– У них в части все есть.

– Так ведь нечем платить, - растерялся Лёня.

– Что вы, какая плата!
– замахала руками Ира.
– Это ж солдаты... Они и дачи начальству строят, и все такое... Конечно, - она нерешительно взглянула на Леонида, - хорошо бы их накормить: они вечно голодные...

– Леонид Михайлович, а у меня для вас новость!

Через весь зал к ним спешил директор.

– Как, еще одна?
– саркастически усмехнулся художник.

– Да нет, хорошая новость!
– все так же издалека крикнул директор. Вы ушли, а я позвонил...

Он был так доволен, так горд собой! В общем-то все мы любим делать добро, особенно если это нам ничего не стоит.

Виталий Петрович приблизился, в двух словах все рассказал, чуть-чуть приукрашивая детали, но правды придерживаясь.

– Приходите завтра, с утра, - закончил он свой похожий на рождественскую сказку рассказ.
– И не забудьте придумать, сколько возьмете за "Розы".
– Он уже опекал Леонида.
– И выставку целиком забирают - я имею в виду экспозицию.

– "Розы" я не продам, - заволновался в ответ художник, и все застыли от изумления. А он этого изумления даже не замечал.
– Ну как я продам "Розы"?
– бормотал как во сне.
– Разве что сделать копию?

– Ну сделайте копию, - сказал ошеломленный столь чудовищной неблагодарностью директор.
– Ему-то какая разница?

– Никакой?
– поднял на него глаза художник и нехорошо усмехнулся.

Нет, что ни говори, а все-таки невозможно с этими творческими натурами! Им жаждешь помочь, а они...

– Может, и выставки вам не нужно?
– въедливо поинтересовался Виталий Петрович и побагровел, теперь уже от обиды.

Художник, покачиваясь с носка на пятку, задумчиво смотрел на директора. Хорошее воспитание, данное когда-то матерью, неожиданно всплыло откуда-то изнутри, строго призвало к ответу.