Шрифт:
Вошла супруга.
– Ну что, Васенька, перекусим? Да вы сидите, сидите, - остановила она встрепенувшихся девушек.
– Выпейте с нами: все ж как-никак, едем в одном купе, соседи...
На стол была уже выставлена бутылочка коньяка, вываливалась всевозможная снедь.
– Нет, спасибо, - суховато сказала Ира, и они с Лизой выбрались в коридор.
Так и стояли, глядя на проносившиеся мимо деревья, огороды, деревянные домики, пока там, сзади, пили, закусывали и зачем-то включали-вы-ключали радио.
– Повезло, - хмыкнула Лиза.
– Так и будут пьянствовать всю дорогу.
Она не ошиблась. Супруги именно таким образом понимали отпуск: лечебные процедуры, море и выпивка. Море и процедуры были еще впереди, коньяк же - вот он, стоит на столе!
– Заходите, мы уже - все!
– крикнул полковник.
И он, и его жена подобрели, повеселели и все пытались завести разговор про Жана: мол, где вы, девочки, учитесь, а иностранцы там у вас есть?.. И все такое прочее. Но Лиза с Ирой, хотя военными не были, оборону держали стойко, и ничего Вася с Верочкой от них не узнали. Тогда они стали нахваливать свой, как видно, и в самом деле отличнейший санаторий.
– Дикарями - это ужасно!
– бестактно восклицала Верочка.
– Никаких удобств, какая-то там хозяйка...
– Вы сразу-то не платите, - по-отечески предупреждал полковник, - а то любят они ободрать нашего брата...
Так и доехали. Распрощались. Вышли на залитый солнцем перрон.
– Вам комнату, девочки?
– выхватила их из толпы наметанным взглядом толстая розовощекая тетка.
Сияло по-особому, по-южному жаркое солнце. Плавился асфальт под каблучками беленьких босоножек. А тетка была в сапогах и в форменной куртке, и, казалось, ей - хоть бы хны! Чемоданы - теперь, когда не было рядом Жана, - были жутко тяжелыми, так хотелось поскорее от них отвязаться! На том и попались.
– А вы далеко живете?
– жалобно спросила Ира.
– Да здесь, рядом, - живо откликнулась тетка.
– Я ж проводница. Пошли!
Они и опомниться не успели, ничего не успели сообразить - тут еще эта жара, шум, гам, гудки паровозов, металлический голос, без конца объявляющий о прибытии и убытии, - как уже тащились за бодрой теткой.
Зеленый уютный садик, а в глубине приземистый, но симпатичный домишко оказались действительно рядом.
– Уф!
Девочки грохнули на пол чемоданы и огляделись.
– Смотри-ка, приемник!
– толкнула Лизу в бок Ира.
– Ага, - счастливо улыбнулась Лиза.
– Будем вечерами музыку слушать...
Две кровати - каждая у своей стенки - были застланы чистенькими белыми покрывалами. Между кроватями стоял диван, весь в накидочках и подушечках, а посреди комнаты - круглый стол и три стула. Красота! И бра над каждой кроватью, да еще тумбочки!
– На веранде плита. Можете пользоваться, - великодушно разрешила тетка.
– Вы насколько приехали?
К такому вопросу новенькие квартирантки готовы не были. Как и к вопросу о плате: как-то не догадались спросить хотя бы у того же полковника, сколько берут за койку в Сочи.
– Ну давайте за две недели, - решила хозяйка и назвала сумму.
Ира с Лизой испуганно переглянулись, но рука Иры уже сама потянулась к их общему кошельку, и деньги были безропотно отданы.
– И - чтоб никаких кавалеров!
Как только деньги исчезли в кармане форменной куртки, стало ясно, что с девочками можно не церемониться. Рубикон перейден, отступать им некуда.
– А мы и не собираемся, - обиделась Ира, и черные ее глаза негодующе вспыхнули.
Она повернулась к хозяйке спиной. Щелкнул замок чемодана.
– А платья куда повесить?
Тут только обе заметили, что в комнате нет шкафа.
– Вон... Вешалки...
Тетка кивнула на дверь. Там, под простыней, висело аж целых четыре вешалки.
– Ну ладно, - неожиданно смягчилась хозяйка: что-то жалко ей стало девчонок.
– Меня зовут Настей. Вот ключи. Глядите не потеряйте.
Она протянула каждой из новеньких по ключу и ушла. Сразу стало легко и свободно. Ира с Лизой сбегали в дощатый домик в глубине двора, поплескались у рукомойника, переоделись в пестрые сарафаны, сунули в плетеные пляжные сумки купальники, кремы, шапочки, черные пластмассовые очки.
– Пошли?
– Пошли!
Ох, какой роскошный день встретил их! Был уже полдень, самое пекло. Нет, что там ни говори, мы все - дети Солнца. Оно хлынуло на Лизу с Ирой с таким напором и щедростью, с такой энергией, радостью, силой, что эти сила и радость передались им мгновенно. Девочки переглянулись и засмеялись без всякой видимой на то причины. Нацепили на нос очки и почувствовали себя южанками.