– И какая она у тебя? – напомнил о себе фон Варн.

– Моя? – задумалась. – Хорошо, слушайте. – Допустим, что данный молодой человек говорит правду, и его волосы были светлыми, и это он издевался постоянно над тёмными. Тогда почему вы подозреваете в чём-то нас, пару раз заступившихся за брюнетов? Сомневаюсь, что за всю свою жизнь у этой шайки было всего две жертвы, их, скорее всего, гораздо больше. Десятки, если не сотни. И неужели не один тёмный не затаил обиды, после всего? Просто смиренно проглотили, запив водичкой? Подставили вторую щёку? Накажи нас ещё раз Господин! Укажи нам наше место! И ни один отец не захотел заступиться за поруганную честь дочери?

– Да я! Я бы никогда! С чернью!

– А это смотря как посмотреть, можно любить, а можно наказывать. Так почему из всей Столицы вы обвиняете нас? Мы похожи на состоявшихся магов? Или находимся на пятом году обучения? Нет. Так же поступили, те же лекции слушаем, - пожала я плечами.

– Он, он, грозил мне огнём!

– Мой брат, тонкой душевной организации человек, замечающий в мире только хорошее. И вдруг, перед его взором предстаёт нелицеприятная картина издевательства над девушкой. Перед необученным боевым магом, заметьте. Спонтанный выброс магии обеспечен. Скажи спасибо, что он сумел сдержаться и не испепелил вас на месте.

– Это правда? – фон Варн впился взглядом в Дашу.

– Да, - опустила она голову, раскаиваясь.
– Я не знаю как у меня получилось, ведь потом, на вашем занятии не получалось даже шара представить.

– Скорее всего, ты растратил много энергии, - задумчиво пробормотал преподаватель. – Постарайся больше не нервничать, чтобы не повторялась подобная ситуация. – Для всех боевиков нужны дополнительные занятия, по контролю эмоций, - обернулся он к ректору.

– Хорошо, пересмотрим расписание, - начал рыться в бумагах господин эр Рэнон, забыв зачем собрал нас.

– Но я тоже боевик, почему у меня не было всплеска? – влез новоявленный тёмный.

– Может для тебя эта ситуация совершенно обычная? Или уровень дара слабее? – не сдержалась я.

Ну, нравиться мне издеваться над ним.

– Всё, хватит, мы вас услышали, расходитесь по аудиториям, - ударил ректор по столу, наконец, отпуская нас.

– А со мной как же? Что мне делать? – не желая уходить, взвился опять Фронк.

– Жить дружище, прочувствовать на своей шкуре всю радость тёмного мира, - похлопала я между делом его по плечу. – Только советую обходить десятой дорогой всех тех, кого ты обижал.

– Почему это?

– Не понимаешь? Ты теперь тёмный, а в драках между тёмными никто разбираться не будет. Ну, спустили ребята пар, с кем не бывает, - улыбнулась я, краем уха слыша, как захлопывается дверь кабинета.

Потеряв к нему интерес, и не собираясь и далее перевоспитывать малолетнего хулигана, развернулась в сторону нашей аудитории. Даша как обычно последовала за мной, то и дело оборачиваясь.

– Что там?

– Он остался один, все разошлись. Стоит, смотрит нам в спину. А не слишком ли мы жестоко поступили? Ведь если посудить и прислушаться к твоим словам, он потерял из-за нас имя, и возможно семью.

– Причём здесь семья? – не поняла я вывода.

– Как? Не сам же он стал таким? Его воспитали. Возможно, он это с детства слышал и не знает другого обращения к тёмным.

– И что? Ты предлагаешь его пожалеть? Нет уж, пусть прочувствует на своей шкуре, как это быть тёмным. Не забывай, он всегда может подписать контракт с Академией и стать на полное её обеспечение, если уж его из дома выгонят родственники из-за цвета волос.

– Мы разрушили ему жизнь, - охнула сестра.

– Ты не знаешь, что будет завтра. Вдруг сейчас ты пожалеешь, а вечером он побьет наших братьев, или Рину, а может Ксанку? – нагнетала я.

Однако следующие дни показали, насколько такое существо, как человек может быть изворотливым. Этот эр Фронк приспособился носить банданы и прятать свои волосы под них. Зараза скопировал нас. Причем каждый день они были различны, тот ещё педант. Как мы об этом не подумали ранее?

Хотя спеси у него поубавилось, как и прихлебателей. Его было не слышно и не видно. А наше кольцо продержалось ровно неделю.

– Нужно добавить в формулу пару переменных, - услышала я размышления сестры за обедом.

Сегодня, как никогда ранее остались одни. Кир нашёл компанию, стараясь с ними сдружиться, а никого более мы не принимали. Молодой кузнец сильно смущался, отпрашиваясь за другой столик, но войдя в его положение, конечно же, не были против. Ведь мы девчонки, он это знает и чувствует себя с нами неловко. Тем более наш отец – его работодатель, что тоже не способствует сближению.

– Ещё один сделай. Нужно экспериментировать, - захотела подбодрить её немного.

– Наш…ел очередную жертву?