По комнатам расходились в той же последовательности, что и сидели в карете. Мать провожала Дашу, отец меня. Это не коробило, ведь свои переживания захлестнули с головой, и на восторженный щебет сестры у меня уже не осталось ни сил, ни желания.

Утром уже не было всё так критично и безрадостно, как виделось ночью. Видимо отдых помог, и на завтрак я спускалась в нормальном расположении духа. Правда не стала надевать ничего вычурного и объёмного. Скромность и простота - девиз сегодняшнего дня.

«Может и не стоит затевать разговор? Ведь столько обязательств добровольно взвалила на себя, а сейчас решила сбежать», - маялась я во время завтрака, не обращая внимания на происходящее за столом.

– Марина? Что ты хотела нам сказать? – обратился Ротмир, едва дождавшись, когда убегут братья, не давая мне ни единого шанса смалодушничать.

Что ж видно судьба, решилась всё-таки приоткрыть ещё немного своё сердце для семьи.

– Помните, в той деревне, когда я вас нашла, говорила об учителе, который меня обучал, и у которого я жила ранее?
– начала издалека.

– Да. Было такое. Ты с ним ещё через свои деревья общаешься постоянно, - поддержал отец.

– Так вот, я вам раньше не рассказывала, но мы жили в Лесу. И сейчас я безумно скучаю по нему и своему Лесу. Я больше не могу выдержать в городе. Эти толпы, люди, рамки, рано или поздно меня доканают. Я хочу обратно, - выдохнула обречённо.

– Но как же так? А дальнейшие мероприятия? А приглашения на вечера? А приёмы претендентов? Я ещё молчу об Академии, - опустила меня на землю Элеонора, напоминая об обязательствах.

Дашуня же сидела молча, понурившись.

– Это все мишура, лишние телодвижения, дань обществу, - попыталась объяснить свою позицию.
– Как вы не понимаете, я могу сорваться и ненароком подвести вас. Вчера, я чуть было не сбежала с Маркусом на балкон, и не потому, что хотелось уединиться. Нет. Мне опротивела лицемерная толпа, ждущая малейшей ошибки. Как вороньё, - выплюнула с горечью.

– А как твоё исчезновение сейчас будет выглядеть для всех?
– не унималась мать.
– Ты проводишь весь вечер с одним мужчиной и затем исчезаешь. Угадай, что подумают о тебе?

– Я сбежала с ним, как моя мать ранее?
– прошептала не веря, что загоняю себя опять в опостылевшие рамки.

– Господин фон Льёрн точно подумает, что ты или сама сбежала от него, или родители тебя спрятали, не желая такого зятя, - посмотрела прямо сестра, словно бросая вызов.

– Но что же тогда делать?
– переводила я взгляд с одного на другого, лихорадочно ища выход.

– Соберись, - жёстко отчеканила Элеонора.
– У нас начинаются насыщенные дни. Я долго думала и не знаю, как вы вообще будете совмещать всё это с посещением Академии.

– Может, оставите учебу?
– нарушил молчание отец.
– Ну, их эти золотые, а в следующем году поступите как девушки и не надо будет притворяться, юлить, уворачиваться, - внёс он свой вариант.

– Но, папа, девушки и половины не проходят того, что мы, - возмутилась сестра.
– А это их изучение боя? Ты бы видел! Их учат, где стоять, чтобы не мешать мужчине сражаться! Как правильно падать, прятаться! Это ужас просто!

– Я не поверю, что вы не сможете настоять на своём, и добиться включения в другую группу, - улыбнулся гордо Ротмир.

– Сможем, - не стала я отрицать очевидное.
– Но у нас сейчас свободное посещение, значит, никто не будет бить тревогу, не появись мы завтра на занятиях. Некоторые дисциплины мы даже хотели сдать пораньше, не просиживая штаны попусту. Да что говорить, я уже сейчас смогу в лёгкую рассказать парочку. Ещё некоторые можно подучить по книгам. Следовательно, времени у нас будет больше.

– Это хорошо, на эти таны можно запланировать примерки. Может, кого из вас пригласят на прогулку… - начала строить догадки Элеонора.

– И что, отказать нельзя? Обязательно со всеми встречаться? Это как-то нехорошо получается, - прервала я размышления матери. – Видеть рядом с собой никого кроме Маркуса не хочу, и отказываюсь встречаться и давать надежду другим, - вспыхнула я, в категоричной форме объявляя свою позицию во избежание недомолвок. – Тем более и он прямым текстом мне заявил о своих планах.

– Может, хоть присмотришься к своим ровесникам? Всё-таки он уже мужчина и не молод, - отвела глаза Элеонора.

– Нет, - отрезала я. Как объяснить, что именно он мой ровесник?