– Видно же, - постарался шепотом произнести Ротмир. – И ты бы не стала спасать того, кто тебе не симпатичен.

– Но это слишком быстро. Спонтанно. И по приказу Императора. А я хочу по любви. И чтобы это был его личный выбор, - сумбурно приоткрыла сердце.

– Тебя не полюбить невозможно, - успокоил отец. – Узнает и обязательно полюбит. А где Дарина? – перевёл он технично разговор, давая понять, что не время и не место обговаривать столь щекотливую тему.

– Не знаю, пошла вас искать, но в другую сторону, - пожала я плечами.

– Мы собираемся уходить. Уже можно. Для первого вашего бала времени итак слишком много.

– Признаться честно, я ужасно устала. Чувствую себя совершенно разбитой и морально истощена. А осознание себя, как товара, лишает последних сил, - покаялась тихо.

– Прошу, только не рассказывай Даше о своих выводах. Возможно, она не успела это заметить и разочароваться. Я в своё время тоже была глубоко шокирована происходящим, но у меня не было лояльных родителей, и полностью отсутствовал выбор. Для них был важен только капитал жениха. Но у вас всё будет по-другому, - шепча, Элеонора сжала мою руку в порыве чувств.

– Не беспокойтесь, мне так же не хочется расстраивать сестру, - быстро прошептала я, заметив нашу парочку, направляющуюся к нам.

– Позвольте откланяться, - кивнул Эльнор. – Надеюсь, вы дозволите навещать Дарину? – перевёл он взгляд на отца.

– Э-э-э, да, - замешкался он.

– Конечно, конечно, - взяла слово Элеонора, - но только не в ущерб занятиям. Во второй половине цикла, ближе к вечеру, милости просим.

– Занятиям? И чем же занимается столь нежное создание?

От такой сладкой нежности меня чуть не перекосило. А Дашуня сильнее заулыбалась. Дитё. Этим всё сказано.

– О-о-о, многим! Музицирование, пение, танцы, этикет, вышивка, счёт, ведение дел, управление поместьем. Всё и не перечислишь.

«Куда! Куда! Зачем это? Ненужно никому знать о нашем образовании», - кричала я мысленно.

Наличие множество свидетелей нашего разговора, сковало меня этикетом по рукам и ногам. Ведь в разговоры старших влезать не положено, и незамужним девушкам дозволялось говорить лишь, при непосредственном обращении. Резкие жесты так же возбранялись.

– И обе ваши дочери получают одинаковое воспитание? – заинтересовался он.

– Конечно! – наиграно возмутилась мать. – Как же может быть иначе? А Мариночка ещё и восхитительно поёт, - сдала она меня, никак не реагируя на мои выпученные глаза. Руки же мои чесались неимоверно, желая незаметно, за спиной мужчины, провести себе ребром по горлу. Но такого жеста никто не поймёт, да и выглядеть он будет не уместно, от дебютантки. Остаётся только стоять и подсчитывать убытки.

– Хотелось бы услышать, - уловила я просьбу собеседника. – И думаю, что не мне одному, - улыбнулся он, кивая в сторону трона.

Теперь придётся вечерами развлекать претендентов. И хорошо, если это будет только Маркус с Эльнором. А вдруг набежит стая? Как тогда быть? Мысли беспорядочно метались в голове. Надеюсь, маман не заставит нас вышивать? С моей стороны это будет полный провал. С моими-то способностями. Нет. Я уже понимаю, что меня влечёт к Маркусу, но это не значит, что стану дрессированной собачонкой, выполняющей любую команду хозяина. И пока у меня имеются силы для борьбы, я буду бороться. Преимущественно с собой, чтобы не броситься первой под ноги и не простонать в экстазе: «Я Ваша навеки!»

– Нам пора, девочки устали, - нарушил их разговор отец.

«Ты мой герой!» - с благодарностью глянула я на Ротмира.

– Да и Вас я вижу, заждались, - посмотрел он поверх плеча Эльнора.

Тот раскланялся по-быстрому и удалился. Мы тоже не стали задерживаться, вдруг, у кого возникнет ещё идея подойти и завязать непринуждённый разговор.

По дороге обратно Дарина светилась не хуже лампы Ильича, Элеонора тоже радовалась, что у дочери в первый выход образовалась взаимная симпатия. Я же была задумчива. Отвернувшись к окну, разглядывала ночной город и скучала по Лесу. Как там он? Сколько деревьев сумел сам возродить? Появилась ли трава? Прилетели ли птицы? Так хочется всё увидеть своими глазами. И с каждым скрипом колеса кареты, в душе зрело решение вернуться, вырваться хотя бы на пару деньков, пробежаться по своим тропинкам, раскинув руки. Поймать свободу. Осталось только попытаться объяснить это семье как можно менее болезненно, ведь уже срослись все вместе, словно единое целое.

– Марина? – вырвал меня из раздумий отец. – С тобой всё в порядке?

– Да, а что такое?

– Ты тиха, что неестественно для тебя. Даже мои девочки сегодня разговорчивее тебя, - кивнул он в сторону соседнего кресла, где, схватившись за руки, Дарина шепотом делилась впечатлениями от прошедшего вечера.

– Ты прав. Просто грустно. Мне хотелось бы поговорить с вами всеми позже.

– Хорошо. Давай только завтра. Или что-то серьёзное?

– Нет. Может и подождать.

– Тогда не опаздывай на завтрак, - подмигнул он.