Он с удивлением понял, что кивает головой в ответ на предложение присесть – проклятье, у этого старика такой успокаивающий голос! – и вошел внутрь, заперев за собой дверь.

Джейсу пришлось признать, что Святейший Квестор был вовсе не глуп; священник моментально обернулся, услышав, как лязгнул засов.

– Кажется, ты не из моей паствы, – мягко произнес Талкез.

– А, нет…, – Джейс обнаружил, что не знает, с чего начать.

– Но кто же…, – глаза старого священника внезапно округлились, и Талкез рухнул на пол, припав к ногам гостя. Джейс оторопел.

– Странник по мирам! – воскликнул он, и Джейсу стало нехорошо от благоговения в его голосе. – Ты оказываешь мне великую честь!

– Встаньте, – оборвал его Джейс. Он давно не чувствовал себя таким злым, и не мог понять, в чем причина. – Встаньте, кому говорят!

Священник встал, но лишь на колени. В глазах его стояли слезы.

– Я и не надеялся, что хоть раз в жизни встречу кого-нибудь из вас, – выдохнул он, протягивая руку и дотрагиваясь до Джейса, словно желая удостовериться, что тот существует на самом деле. – Я и мечтать не смел…

– Как вы вообще узнали? – спросил Джейс с неподдельным любопытством. – Мы и сами не всегда опознаем себе подобных.

– Хорошим же я был бы священником, если бы не мог отличить тех, на кого снизошла божественная благодать! Мы знаем вас, возможно, лучше, чем вы сами знаете себя.

– Да встаньте же вы! – сердито потребовал Джейс. – Старый дурак! Никакой я вам не бог, слышите? Даже близко не бог!

– Неважно, веришь ли ты в это или нет, – произнес Талкез, улыбаясь в бороду. – Все равно это правда.

Джейс почувствовал, как сами собой сжались его кулаки.

– Я – не бог, – повторил он. – И вы не стали бы меня так называть, если бы знали, зачем я здесь.

– О, я знаю, – спокойно ответил Святейший Квестор. – Мы все приветствовали бы тебя, приди ты к нам открыто. Но раз ты посчитал нужным войти тайком, переодевшись, значит, ты явился за мной.

– Тогда предлагаю поскорее покончить с этим, – Джейс присел на корточки и схватил руками пустоту, словно собирался разорвать воздух и добыть заключенную в нем ману. Вдруг по комнате пронесся порыв влажного ветра, разметав по полу листы пергамента. Из сгустившегося тумана понемногу начали проступать силуэты чудовищ. Глаза Джейса и даже ногти на его руках вспыхнули ослепительным синим сиянием.

Превратив свой разум в остро отточенное лезвие, он был готов рассечь сознание Квестора, прервать любое его заклинание прежде, чем он успеет довести его до конца. Джейс воистину был готов ко всему…

Кроме того, что старик просто широко разведет руки и зажмурится.

Джейс знал, что ему не стоит задавать лишних вопросов, а нужно пользоваться предоставленной возможностью, какой бы странной она ни была. Он мог бы поклясться, что за одним плечом он слышит окрик Теззерета, а за другим – ободряющие слова Каллиста.

Шли секунды, а Джейс продолжал стоять в нерешительности. Его крошечные солдаты жужжали и шипели в воздухе вокруг него.

Наконец, проклиная все на свете, он поднял руку. Ветер утих так же быстро, как и поднялся, когда Джейс позволил части собранной им маны уйти обратно в мировые воды. Все еще хмурясь, он присел, поджав ноги.

– Святейший Квестор?

Старик открыл глаза и довольно улыбнулся.

– Ты – мироходец, – просто сказал он. – Я не знаю, зачем тебе моя жизнь, но, раз ты пришел за ней, забирай.

У Джейса затряслись руки, и он вновь почувствовал подступающую тошноту. Но его голос прозвучал необычайно ласково и даже сочувствующе:

– Вы не поняли меня, Квестор. Мертвым вы нам будете бесполезны.

Лишь тогда Талкез начал что-то понимать. Лишь тогда он побледнел, лишь тогда в ужасе затаил дыхание и, похоже, решил сопротивляться, а не покоряться.

Но к тому моменту Джейс уже проник в его разум.

– Джейс! – Каллист с удивлением привстал, увидев в дверях знакомую фигуру. – Я и не знал, что ты уже вернулся.

– Прекрасно, – голос мага был ровным, почти монотонным. – Тогда есть вероятность, что Теззерет тоже не знает.

Каллист поднялся.

– Джейс, что…? – он осекся, увидев покрасневшие глаза друга. – Что произошло?

Что произошло? Джейс прикусил губу и изо всех сил сжал кулаки, чтобы не упасть на колени и не разрыдаться. До чего же простой вопрос…

Что произошло?