— Ну как, Миляуша, согрелась?

— Спасибо, плащ очень теплый.

— Армейский, милая!

— Не очень неприлично мне сидеть так?

— Почему неприлично?

— Если бы мама увидела, она в ужас пришла бы. Она все бранила меня за то, что я перешла на геофак. Дескать, это неподходящее дело для девушки. «Придется переезжать с места на место, бродить неведомо где в дождь и непогоду. Можешь оказаться одна-одинешенька с чужими людьми, боже сохрани!» Миляуша весело рассмеялась.

— Это не смешно, — сказал инженер.

— Как же не смешно! Вы совершенно чужой человек. Я сижу с вами одна-одинешенька. И мне не страшно. Наоборот — приятно. Я так довольна нынешним летом и своей работой.

— Но и тревога вашей мамы, я бы сказал, небезосновательна.

— Почему?

— Не оставаться же вам всю жизнь молодой девушкой и жить вот так, на птичьих правах. Повзрослеете — настанет пора жить совсем по-другому. Ваша мама об этом думает.

Миляуша посмотрела инженеру в лицо.

— Вы советуете мне бросить эту специальность?

— Нет, я этого не говорю, только спрашиваю, хорошо ли вы обдумали все это…

На повороте дороги, за скалой, послышались скрип телеги и негромкие голоса людей.

Миляуша мигом выскочила из-под плаща инженера. Пригладив коротко остриженные волосы, надела кожаную кепку, поправила полевую сумку, сунула туда недоеденный кусок мяса.

— Не забудьте, товарищ прораб: при посторонних я для вас совсем чужая.

— Знаю. — И обратился к Миляуше по начальнически: — Пошли, товарищ Баязитова!

Они зашагали навстречу телеге.

Миляуша, конечно, не за один день сдружилась с этим «совершенно чужим», как она выразилась, человеком.

Приехав на зимние каникулы в Ялантау, она заинтересовалась разговорами о поисках нефти в Татарии.

Ей частенько думалось, что в военное время надо делать что-то полезное для фронта, для укрепления обороноспособности Родины. Поэтому, расспросив знакомых, явилась к управляющему трестом и попросилась на работу. Начальник управления треста Татнефтегазразведки был геолог-энтузиаст, горячо преданный своему делу. Он радостно принял молодую студентку. Рассказал ей о больших задачах треста, о значении геологии, именно сейчас, в эти тяжелые военные годы, и говорил с таким увлечением, что покорил Миляушу.

Миляуша перешла на геологический факультет университета и весной приехала в ялантауский трест на практику. Ее включили в разведывательную партию по составлению карты подземных слоев. Начальником партии был старый инженер. Он даже не стал разговаривать с Миляушей, а прямо направил ее к прорабу.

— Идите к Табанакову, он вам все объяснит.

Инженер, согревавший ее под своей армейской плащ-палаткой у подножия горы в Шугуровском районе, и был Табанаков.

Судя по фамилии [7] , будущего своего начальника Миляуша представляла маленьким толстячком. А когда увидела, удивленно и обрадованно подумала: «Вот тебе и Табанаков!» Это был высокий, молодой инженер с умным лицом. Одет он был в военную гимнастерку и подпоясан широким ремнем. На вылинявших красных нашивках воротника еще заметны были следы командирских кубиков. Миляуше понравились его черные густые брови и ресницы, и то, что На подбородке ямочка (как у Шакира), и то, что на лбу шрам. Его энергичное лицо располагало к себе. Говорили, что это серьезный инженер, до мелочей знающий свое дело.

Правда, были люди, которые по-другому оценивали Табанакова. Среди приехавших с геофака на практику была девушка — редкая говорунья. Звали ее Эльзой, но никто не называл ее по имени, все звали просто «Карамелькой».

А прозвали ее так вот почему.

Когда Эльза была уже в десятом классе, дядя по обещал: если она успешно окончит школу, он купит ей в магазине то, что ей понравится. Как-то они проходили мимо лоточницы, продававшей карамельки. Увидев их, Эльза воскликнула: «Ой, карамель! Хочу карамельки!» Дядя был человеком скупым и воспользовался этим случаем, чтобы отделаться от нее одной карамелькой.

Вот эта Карамелька, не успев познакомиться с Миляушей, шепнула ей таинственно:

— Видела?

— Кого?

— Табанакова, кого же еще! Симпатичный парень правда?

— Да ну тебя! — отмахнулась Миляуша. — Какой он парень? Откуда мне знать? Отстань, я не интересуюсь им и знать не хочу… Он для меня старший товарищ, инженер, начальник. Только и всего.

Так поначалу думала Миляуша. Но, поговорив с Табанаковым, убедилась, что он не только серьезный инженер, но и интересный парень.