А может, он правда не собирался ничего со мной делать?.. Напуганная Костей, я продолжила паниковать по инерции. Но зачем тогда он меня к стене прижал и рот рукой закрыл?

– Я… – корячусь, пытаясь встать. – Вы… Ой!

Сильные руки приводят меня в вертикальное положение. Мужчина бережно прислоняет меня к стене – стою я по-прежнему не слишком уверенно – и отходит.

– Я не собирался. Серьёзно, – оправдывается.

– Было непонятно, – я вытираю слёзы.

– Да блин… – тормошит пятернёй тёмные волосы на макушке и дует щёки. – Я видел, что ты собралась заорать, вот и… Короче, извини.

– Ничего страшного, – тянет улыбнуться, но получается однобоко и нервно.

– Иди домой, – командует мой несостоявшийся насильник.

– Угу, – киваю и, не веря, что меня пронесло, начинаю подниматься по лестнице.

Это что такое?!

Я замираю, оттягиваю край своей футболки и офигиваю – на ткани красное влажное пятно приличных размеров, будто меня кто-то в бок ножом пырнул. Трогаю пальцами, и на подушечках остаются липкие следы. Мамочки! Не думая, я задираю майку – на коже тоже красное, но раны нет. Что, блин?..

Я медленно поворачиваюсь к мужчине и прилипаю взглядом к его торсу.

– Господи, у вас кровь… – шепчу.

– Где? – он опускает голову, распахивает кожаную куртку. – А-а это… – хмурится, глядя на пропитавшуюся кровью белую футболку. – Пройдёт.

– В смысле пройдёт? – у меня глаз дёргается.

Там далеко не немножко крови – отжимать можно. Вон уже на кармане джинсов тоже…

– Без смысла. Домой иди, – в голосе мужчины мелькают стальные ноты.

Его лицо становиться цветом верхней части подъездной стены – той, которая побелена. Пошатнувшись, он одной рукой цепляется за перила, а другой накрывает рану. Его пальцы в одно мгновение окрашиваются в алый. Не фиговое кровотечение и останавливаться без посторонней помощи оно явно не собирается.

Не знаю, что с ним, но… этот шкаф спас меня от Костика. Бросать его здесь, истекающего кровью, нельзя. Быстро спускаюсь по лестнице, беру его под руку:

– Идёмте со мной.

– Куда? – хрипит раненый.

– Поднимемся ко мне. Дам вам перекись и бинты, – веду его вверх по лестнице, жму кнопку лифта. – Скорую надо вызвать, наверное.

– Перекиси и бинтов будет достаточно.

Отчаянный мужик, но дело хозяйское. В квартиру, конечно, я его не пущу. Просто отдам всё, что купила сегодня для мишки.

Поворачиваю ключ в замочной скважине и кошусь на мужчину – на ступеньки присел. Вроде вламываться в квартиру ко мне он не собирается.

Да о чём я, боже?.. Бедняга не в том состоянии.

Захожу домой, достаю из рюкзака перекись, бинты, и у меня в кармане вибрирует телефон. Диспетчер такси – «Дико извиняюсь за накладку…». Ага, да-да. Это накладка едва не обошлась мне слишком дорого – никаких извинений не хватит. И ещё неизвестно, чем всё закончится…

Девушка оправдывается – водитель подъезжал, но внезапно, не объясняя причины, отказался от заказа и свалил в закат. Все в шоке и бла-бла. Мне неинтересно и другую машину уже не надо. Прощаюсь с диспетчером, но убрать телефон в карман не успеваю – Фёдя перезванивает.

– Слава богу! – выдаю в трубку вместо приветствия. – Что там у тебя?

– Родила, – с облегчением сообщает конюх. – Всё нормально.

Убила бы…

– Ну вот видишь, – улыбаюсь, – а ты кипиш устроил.

– Извини, Дин, я переволновался.

– Ладно, давай тогда, – смотрю в глазок – раненый на месте. – Я спать.

Выхожу в подъезд, а человек-гора лежит на ступеньках. Рядом валяются его бейсболка и спортивная сумка – она у него через плечо была перекинута…

– Эй? – я подхожу к нему. – Ты как?

Я перехожу на «ты» – ситуация не располагает к расшаркиваниям, да и выглядит мужчина лет на двадцать пять. Не тот возраст, чтобы я ему выкала.

– Нормально. Слабость только, – выдыхает шкаф и проводит языком по пересохшим губам.

У бедняги на лбу проступает испарина. Он ещё бледнее, чем пять минут назад. Скорую нужна, однозначно. Я достаю телефон из кармана – собираюсь набрать номер службы спасения.

– Не звони, – хрипит. – Принесла, что собиралась?

– Ой, да! – опомнившись, убираю смартфон обратно. – Вот, возьми,– сую ему в руку бинт и бутылочку с перекисью.

Он возится лёжа, голову не поднимает. Не может даже футболку задрать, чтобы обработать рану. Пытается, но ни фига не получается.

– Чёрт… – мужчина психует, пластиковый бутылёк скачет по ступенькам.

Ловлю перекись и, вздохнув, тянусь к окровавленной футболке раненого.

– Я посмотрю? – держусь за край майки, готовая поднять её.

– Не страшно?

– Нет.

Ох ты ж! У него под рёбрами швы, и они разошлись. Наверное, когда Костю месил…

– Крови боишься? – шкаф отрывает голову от ступеньки и смотрит на меня. – Дай, я сам, – пытается забрать бинт.