Китон выдержал его взгляд.

Затем прошептал:

— Элла Алекси.

Тай усмехнулся и прошептал в ответ:

— Элла Алекси.

— Она красивая?

— Только одно я видел прекраснее в своей жизни — это ее маму, стоящую рядом с «Чарджером» возле тюрьмы. Но скажу тебе, брат, я люблю свою жену, но никогда не чувствовал ничего более прекрасного, чем тяжесть моей малышки на своих руках. Такая чертовски тяжелая, такая чертовски легкая, такая чертовски маленькая, такая чертовски огромная. Она — всё. Всё, кем являемся Лекс и я. Она — гребаное всё.

— Тогда это очень просто, — подвел итог Китон.

Тай выдержал его взгляд.

Потом ответил:

— Да.

Китон кивнул, прежде чем пробормотать:

— Я должен ехать за Фэй к ее родителей и привезти сюда для подачи заявления.

— Езжай, — подтолкнул Тай.

— После этого она захочет встретиться с Эллой.

Тай снова ухмыльнулся.

— Не терпится завести своих.

— Фэй? — спросил Китон, его губы дернулись.

— Нет, брат, тебе, — ответил Тай, и Китон покачал головой.

— Уже давно, — сказал он Таю, и Тай почувствовал, как его брови приподнялись.

Затем спросил:

— Сколько?

— Троих.

— И Фэй согласна?

— Ага.

— Лекси хочет четверых.

Подергивание губ Китона превратилось в ухмылку.

— Теперь мне тоже захотелось четверых.

— Работай усерднее, брат, — посоветовал Тай.

Ухмылка Китона исчезла, прежде чем он тихо сказал:

— У нас есть время.

Тай пристально посмотрел на Китона и так же тихо ответил:

— Да, Чейз, у вас есть время.

Китон протянул руку Таю, и тот взял ее. Их пальцы сжались и задержались на мгновение в крепкой и сильной хватке, пока мужчины обменивались взглядами.

Потом они разомкнули руки, и Чейз сел в грузовик.

Тай направился в участок, чтобы сообщить Стерлингу, что он возвращается в больницу к своей жене и маленькой девочке.

Фэй

Спустя неделю

— Девичник! — крикнула Лорен, двигаясь от холодильника с бутылкой шампанского ко мне, сидящей у кухонного островка в ее доме. — Парни, вы должны были уйти полчаса назад!

Почувствовав движение, я поерзала на стуле и увидела, как по коридору неторопливо идет Тейт, весь такой крутой, высокий, смуглый и бородатый. Мне в голову пришла мысль, что если бы Чейз так и не приехал в город, я бы до сих пор была без ума от Тейта Джексона.

К счастью для меня, Чейз приехал в город, потому что Чейз был классным, а Тейт был занят.

Тейт ухмыльнулся мне, и это укрепило сознание того, что если бы у меня не было Чейза, я бы все равно была сильно влюблена в Тейта. Я улыбнулась в ответ, когда он обнял меня и направился к торту на высокой подставке, стоявшем на островке передо мной. Он окунул длинный палец в кремово-белую глазурь, подцепил ее, затем поднес палец ко рту и обсосал.

Ох, frak.

Да, если бы у меня не было Чейза, я была бы без ума от Тейта Джексона.

— Ты серьезно? — спросила Лори, и я с усилием оторвала взгляд от Тейта, обсасывающего палец, чтобы посмотреть на Лори, которую, к моему удивлению, не впечатлило это зрелище, и вместо того, чтобы выглядеть так, будто хотела на него напрыгнуть, она выглядела взбешенной.

— Детка, вы, девочки, не съедите весь этот торт, — ответил Тейт, и я оглянулась на него и увидела, что он улыбается.

— Кто сказал? — спросила Лори.

— Я, — ответил Тейт.

— Отлично, мы принимаем вызов. Мы съедим весь торт, — парировала Лори, и я округлившимися глазами посмотрела на огромный торт.

Он выглядел вкусно.

Ладно, может, мы могли бы это провернуть, хотя я пожалела, что не пообедала.

— Если справитесь, я куплю тебе украшение Дженны, — пробормотал Тейт.

— Он все равно мне его купит, — сказала мне Лори. — У меня столько серебряных украшений, что я могла бы открыть собственный магазин.

Брови Тейта сошлись вместе над прищуренными глазами, и это был такой грозный взгляд, что я поборола желание отстраниться.

— Ты ворчишь на серебро от меня?

— Нет, — возразила Лори. — Просто говорю, как ты великодушен.

— Звучит как ворчание, — ответил Тейт.

— Вовсе нет, — парировала Лорен.

— Только эти двое могут спорить из-за того, что папа покупает Лори подарки, — пробормотал вошедший на кухню Джонас, сын Тейта. Подросток походил на миниверсию Тейта, давая понять, что через несколько лет я и каждая женщина старше двадцати пяти в Карнэле превратится в «хищницу».