— Я почти дома, — сказал ему Чейз, увидев впереди белый забор. — Мне пора.

— Конечно.

— Увидимся.

— Чейз?

Дерьмо.

Чейз дал ему уже кое-что, но отец хотел большего.

— Папа, как насчет того, чтобы не торопиться, — предложил он.

— Она мне нравится.

Дерьмо, бл*ть, дерьмо.

— Хорошо.

— Она тебе подходит.

Чейз затаил дыхание.

— Хорошая женщина для хорошего мужчины, — продолжил отец.

Дерьмо, бл*ть, дерьмо!

— Точно.

К сожалению, отец, мать его, еще не закончил.

— Я слышал, что вы сделали для того мальчика и его сестры. Я горжусь тобой.

Дерьмо, бл*ть, дерьмо!

— Папа…

— Я просто хотел чтобы ты знал.

Чейз свернул на подъездную дорожку, нажал на кнопку управления дверью гаража и сказал в телефон:

— Ладно, ты хотел, чтобы я знал. Теперь я знаю.

— Хорошо, — тихо ответил Трейн. — Мы с мамой будем с нетерпением ждать воскресенья.

— Здорово. Пока.

— Хорошего вечера, Чейз.

— Тебе тоже, — ответил он и отключился.

Он заехал в гараж и остановился. Он сидел в новом голубом «Юконе». Его старый был припаркован рядом. Когда он купил новый, то старый отдал Фэй, а ее «Чероки» украшал чей-то гараж. Она приняла это без долгих обсуждений, также, как он подозревал, поступила Сондра, когда Сайлас купил себе новую машину.

Пока двери гаража опускались, он наклонился вперед и уперся лбом в руль.

— Гребаное дерьмо, — прошептал он.

Затем сделал вдох, вышел из грузовика, пересек гараж, открыл дверь, прошел в задний коридор, и к нему тут же подбежал Аполло.

Он нагнулся и подхватил котенка, затем пошел по коридору, избегая Старбака, гнавшегося за его ногами, и увидел Фэй у плиты, что-то помешивающую.

Она повернулась к нему и улыбнулась.

— Привет, дорогой, как поплавал?

Он смотрел на нее — на ее блестящие волосы, кристально голубые глаза, милый наряд, улыбающиеся губки со вкусом жвачки — и почувствовал, как все внутри сжалось.

Затем улыбнулся в ответ и ответил:

— Хорошо. Что на ужин?

Фэй

Две недели спустя

Я выплыла из тумана сна, потому что услышала, как Чейз шепчет мне на ухо:

— Детка, проснись.

Я моргнула, посмотрела на будильник и увидела, что еще рано.

Было воскресенье.

В любом случае, мне не нужно было рано вставать, хотя в эти дни мне приходилось вставать с Чейзом. Но по воскресеньям мы оба могли поспать.

Так что мне стало любопытно, почему он проснулся.

Я пошевелилась, и клубок котят, облепивший мои ступни и лодыжки, задвигался, Старбак, как обычно, с характером раздраженно мяукнул.

— Что такое? — спросила я Чейза.

— Вчера выпал снег.

Я уставилась на него.

Затем спросила:

— И?

— Вставай, детка, накинь на себя что-нибудь и пошли пить кофе на крыльцо.

Кофе на крыльце?

Он с ума сошел?

У меня не было возможности спросить, да и выбора не было, так как Чейз отдернул одеяло, схватил меня за руку и вытащил из постели.

Он уже был одет и неторопливо выходил за дверь. Я подумывала забраться обратно в постель, но любопытство взяло верх. Так что я почистила зубы, натянула под ночную рубашку леггинсы, поверх нее — толстовку Чейза, и толстые носки на ноги.

Я встретила Чейза в конце коридора с двумя дымящимися кружками. Одну он отдал мне, и мы побрели к парадной двери. Чейз подтянул кресла-качалки к перилам, и мы устроились в них, сразу же закинув вместе ноги на перила, как делали бесчисленное количество раз, когда сидели здесь этим летом.

Наше дыхание вырывалось клубами пара.

К ним присоединялся пар от горячего кофе.

У меня был со вкусом фундука, и он не остыл.

Равнина под снежным покровом поразительно преобразилась.

Такая красота.

Такое умиротворение.

Чейз молчал.

Все еще не совсем проснувшаяся, я тоже. Я просто пила кофе и смотрела на снег, на равнину, на покрытые белизной холмы и горы, резко контрастирующие с зеленью сосен.

— Обыкновенное чудо, — пробормотал он, и я посмотрела на него.