Серильда пыталась поддеть Эрлкинга, но он лишь невозмутимо откинулся назад и подпер голову рукой.

– Если я исполню все твои мечты сегодня, мне нечего будет подарить тебе в следующем году?

– В следующем году? Какой вы оптимист.

– Погоди сбрасывать со счетов мою щедрость, любимая. – Он скрестил ноги. – Я размышляю. Чем бы ты согласилась пожертвовать, чтоб твои милые маленькие слуги обрели свободу?

Она нахмурилась.

– Подарки так не делаются. За них обычно не приходится чем-то жертвовать.

– Это не ответ.

Она сердито тряхнула головой.

– Что вы хотите от меня услышать? Что я отдам все, что угодно, сердце, душу и все, что у меня есть, лишь бы они были свободны?

Эрлкинг пожал плечами.

– А это правда?

Серильда усмехнулась.

– Это подло. Использовать их против меня. Они дети. И не сделали ничего, чтобы заслужить такую участь.

– Ну, что ж… возможно, когда-нибудь мы с тобой придем к соглашению.

Вдруг издалека донесся звук, от которого у Серильды по спине забегали мурашки. Протяжный, заунывный вой. Она обернулась на дверь.

– Вы это слышали?

– О да, – протянул Эрлкинг со скучающим видом. – Волк ведет себя так всю неделю. Вы не замечали?

Серильда недоуменно уставилась на него.

– Волк?

– Велос, охраняющий ворота в Ферлорен, – сказал король так обыденно, будто они обсуждали какую-нибудь кондитерскую на городской площади. – Эта библиотека к нему совсем близко.

– К Велосу… охраняющему… – Серильда хотела бы забросать Эрлкинга вопросами, но ей не хватало слов.

Король вздохнул.

– С приближением Скорбной Луны Велоса охватывает беспокойство, потому что врата снова открылись. – Он задумчиво улыбнулся. – Так что я очень надеюсь, что бог явится к нам в гости.

– Грейвенстоун стоит на месте врат Ферлорена, – слова Серильды прозвучали чуть громче шепота, – и это из глубин Ферлорена проросла ольха…

Она посмотрела в сторону лунной ротонды. Пещера. Ежевика. Шепот.

Голос ее отца…

– Идем. – Эрлкинг встал и протянул ей руку. – Я вижу, ты теряешься в догадках. Я покажу тебе.

– Э… нет. Спасибо. Мне и здесь неплохо, со всеми этими стихами и сказками.

Он подошел на шаг ближе.

– Ты читаешь сказки, дочь мельника? Или живешь в сказке? – Король склонился к ней и понизил голос, теперь он почти шептал, в насмешку повторяя ее собственные слова, сказанные у камеры Злата. – Это всего лишь врата в страну потерянных душ. Что такого ужасного может случиться?

Она посмотрела на него с неприязнью, но потом, протяжно вздохнув, приняла его руку.

Идти до ротонды было недалеко. Призраки и темные, которых Серильда видела раньше, разошлись, и в помещении царила неестественная тишина, будто сами стены прислушивались к вою, шепоту и голосам, доносившимся снизу.

Комната была такой же великолепной, какой запомнилась ей, с высоким круглым стеклянным потолком и стенами, расписанными звездами и лунами в разных фазах. Но вот взгляд Серильды упал на вход в пещеру, и ее пробрал озноб.

На этот раз проход был свободен. Из его глубин все еще прорастали кусты ежевики, ее стебли расползались по стенам, как щупальца поднимающегося из морских глубин кракена, шипы вонзались в камень и деревянные доски. Но все ветви, что перекрывали дыру в стене, были обрезаны. Теперь через нее можно было свободно пройти. Серильда вспомнила всех призраков, что трудились здесь изо дня в день. Звуки стамесок и заступов, доносившиеся гулким эхом из глубины. Так они расчищали путь в Ферлорен?

Но… зачем?

Серильда осмелилась подойти настолько близко, что смогла различить за краем дыры узкую лестницу. Ее неровные ступени, вырубленные из камня, круто уходили вниз, скрываясь из виду. На стене у самого входа висел фонарь, но он не был зажжен, а свет извне почти не проникал во тьму пещеры.

Серильда ожидала, что воздух из бездны будет спертым, пахнущим сыростью и тленом. Но нет, здесь пахло, как и во всем замке, – плодородной землей и древесным дымом.

– Я иначе представляла себе врата Ферлорена. Более величественными, что ли, – пробормотала она, чувствуя себя странно разочарованной.

– О, это еще не врата.

Серильда повернулась к королю.

– Но вы же сказали…

– Эта лестница ведет вниз, к вратам. Там, внизу, есть зал. Когда мы приехали, там все оказалось завалено – подозреваю, из-за колдовства Пуш-Гролы. В этом зале кончаются мои владения. Это и граница, и барьер между верхним миром и Ферлореном. А дальше… врата. Мост. – Он лениво махнул рукой в сторону отверстия. – Край потерянных душ.