– Ты сама не понимаешь, что натворила. Ты предала не только меня и этих детей. – Она указала на Злата. – Вот твой принц. Принц Адальхейда, которого ты когда-то поклялась защищать. Ты не смогла спасти его и его семью, а теперь подвела его снова.

Глаза Агаты сузились. Она посмотрела в сторону Злата, на большую, не по размеру льняную рубашку, растрепанные волосы, словно пыталась поверить, что он может быть не просто назойливым духом, а кем-то еще.

Серильда могла это понять – ей и самой когда-то казалось, что Злат не слишком похож на принца, пока она не узнала его поближе.

– Мне было интересно, знаете ли вы об этом, – задумчиво сказал Эрлкинг. – И давно ли вам стало известно, что он не просто прядильщик золота?

Серильда прикусила щеку изнутри. Что ей делать? Соврать? Но какое это теперь имеет значение? Эрлкинг знает все их секреты, которые она так бережно хранила.

Нет.

На самом деле, не все.

Эрлкингу не было известно, кто отец ее ребенка. И он до сих пор не знает о волшебной сделке, по которой она обещала Злату своего первенца.

– Я ничего не знала, пока не пришла спасать детей, – призналась она.

– Ах да. В тот день все тоже сложилось не так, как вам хотелось, верно? – Эрлкинг рассмеялся, словно вспомнив что-то приятное. Но тут же продолжал, расхаживая взад-вперед, наслаждаясь вниманием своих зачарованных слушателей. – А вот мне следовало бы давно догадаться о его талантах. Я же знал, что один из детей королевской четы Адальхейда благословлен Хульдой, но был уверен, что это юная принцесса. Собственно, поэтому я и хотел преподнести ее моей Перхте. – Он покачал головой и обернулся к Злату. – Поразительно, как долго ты умудрялся хранить эту тайну. И все же хватило одной жалкой смертной девчонки, чтобы ты потерял осторожность.

Во время всего разговора Злат молчал, не отрывая глаз от ковра под ногами, только на скуле у него дергался мускул. Серильда понимала: сказать сейчас хоть что-нибудь означало бы сказать слишком много. Но ей было невыносимо видеть его вот таким – в золотых оковах. Невыносимо сознавать, что вот уже несколько недель Эрлкинг играл с ними, а они и не догадывались.

– А вы, – король с жестокой улыбкой снова обратился к Серильде. Он подошел ближе, вглядываясь ей в лицо. Она выжидала, решив быть храброй – хотя бы ради детей. – Благословлена богом, но не Хульдой, – тихо бормотал Эрлкинг. – Моя невеста, сказочница. Всегда такая скорая на ложь и выдумку. Ты сама не понимаешь, каким великим даром наделена, да, моя милая? Удача и судьба… – эти два слова король произнес так, будто напевал давно забытую песню. – У тебя в глазах не прялка, ведь так?

– Нет, – выдохнула она. – Не прялка.

– Колесо фортуны… – Эрлкинг обхватил ее лицо ледяными руками. – Ну что? Как тебе кажется, крестница Вирдита, тебе везет? – он понизил голос, нагнулся и коснулся лбом ее лба. – Мне вот везет невероятно. Ведь я полагал, что придется ждать, пока твое дитя подрастет, и только тогда у меня появится еще одна златопряха. Я был готов терпеть. Дожидаться следующей Бесконечной Луны… Но теперь в моем распоряжении есть еще один прядильщик золота, и это ты подарила мне его, чудесная смертная, ты и никто другой.

Он поцеловал ее в лоб.

Серильда вздрогнула и отстранилась.

– Ничего я вам не дарила, – огрызнулась она. – И вы еще глупее, чем я, если надеетесь, что он станет прясть для вас золото! Злат – не один из ваших призраков, которым можно вертеть как заблагорассудится. Вы не сможете его заставить.

– Я умею быть очень убедительным.

– Нет, – Злат вложил в это слово всю свою ненависть. – Я могу плести золото для себя самого, когда захочу, но, если этого потребует кто-то другой, магия не сработает. Придется заплатить. – Даже скованный цепями, он умудрялся стоять перед Эрлкингом прямо, не как дух-буян, а как самый настоящий принц королевских кровей. – А ты не сможешь предложить мне ничего такого, что убедит меня тебе помогать.

Эрлкинг просиял.

– О, перестань. Я думаю, мы договоримся без большого труда. Что, если я стану платить тебе кухонной утварью? Ведь тебе так полюбился тот черпак для супа.

У Злата дернулась скула.

– Заманчивое предложение, но, пожалуй, нет.

– Как по мне, тебе стоит подумать еще, – сказал Эрлкинг. Он взял Серильду за руку и погладил ее пальцы. Она вздрогнула. – Совсем недавно, – продолжал король, – я считал, что этих пальчиков коснулась Хульда. Что она наделила их волшебством. Но теперь, когда мы знаем правду… Они тебе не слишком нужны, а?

Неожиданно он схватил большой палец Серильды и резко дернул его назад, ломая кость.

Ее пронзила острая боль. Перед глазами вспыхнули искры, девушка пошатнулась и упала бы, но Эрлкинг ее поддержал. Где-то невообразимо далеко кричали и плакали дети. Злат выкрикивал ее имя.

– Тише, тише, – нашептывал Эрлкинг ей на ухо. – Ты быстро поправишься, как и эти славные маленькие призраки. И за каждый день, в который наш избранный Хульдой принц откажется прясть, я буду ломать еще один палец, и еще, и еще. – Он повел плечом. – Ради твоего же блага я надеюсь, что он не настолько упрям, чтобы пришлось перейти к костям побольше.