Врезался в него с обеих ног, словно пушечное ядро — мерзавец упал наземь. Потянулся к пистолету, но понял, что мой ствол смотрит прямо ему в лоб. Опустил взгляд, смирившись с поражением.

Краем глаза я заметил два обгоревших тела, чуть поодаль от Хромии. Не так уж она оказалась и беззащитна…

Третья группа справилась, вторая не отвечала. У четвертой все оказалось хорошо — никакого боестолкновения.

Волнение гуляло по эфиру. Рявкнул, словно Бейка. Синтезатор исказил мой голос, влил целую ванну успокоения в их души. И еще тазик сверху…

Пленный, как ему и положено, молчал. Я разоружил его сразу же, как только рывком поставил на ноги. Наземь один за другим валились ремни, подсумки, ножны и чехлы — оружия при нем оказалось на целую войну. Хоть тут Бейка не солгала: подготовлены хорошо.

Велел Нате объявить по всей части желтую тревогу. На всякий случай подсказал ввести сменные патрули за территорией, догадалась бы Айка до этого сама? Ни к чему рисковать.

Дрон-поисковик нырнул туда, где в последний раз вышла вторая группа.

Белка заломила пленному руки за спину, Влада ловко управлялась с веревками. Так обыденно, словно каждый день этим занимались.

Потерев кулак, врезал поганцу под дых, заставил его рухнуть на колени. На душе стало противно: не люблю бить беспомощных. Но сейчас надо.

— Ну что, дружочек-пирожочек? Жалеешь, что вместо тебя не послали очередную машину?

Зло сверкнул на меня взглядом из-под защитных очков. Сорвал их с него, как и защитную маску с лица. Парень как парень, ничего необычного. Не напуган — готовился к чему-то подобному.

— Сколько вас было?

— А ты посчитай, варвар. Здесь все, кто были.

Отвесил затрещину. Ложь не лучший выход, но на его месте я бы тоже пытался прикрыть своих. Ударил еще раз — свои мне дороже его страданий. Бедолага сплюнул кровью из разбитых губ, ухмыльнулся.

— Ната, обрадуй меня. Скажи, что нам не нужно с ним болтать и ты сможешь подключиться к его нейроимпланту?

— Легко!

Стало любопытно, что будет дальше. Предложит приложить палец к его виску? Представить, что проникаю прямо в его мозг?

— Все… — В голосе девчонки по ту сторону сигнала от нас прозвучала обреченность.

— Что «все»? Все сделала уже? Умничка!

Похвалы оказались преждевременны.

— Да нет же! — зло огрызнулась она — Дрон подбили…

Передача меж нами отозвалась помехами с белым шумом.

— Черт, нас глушат! — Я тотчас же обернулся, услышал задорный смех пленника. Тот раскачивался в хватке Белки, даже связанный, пытался сбежать.

Выругал самого себя за то, что на мгновение, но потерял бдительность. Ириска ойкнула. Пришедшее с неизвестных номеров сообщение не вызывало доверия.

— Прими его, варвар. Или вас не научили пользоваться этими штуками в головах?

Пленник потешался, напрашиваясь на очередную оплеуху. Благо, Сейрас поспешила оформить просящему самолично.

— Ната? — на всякий случай попытался вызвать еще раз.

Тщетно. Скрипя зубами, принял звонок. Царенатец. Признать в нем бойца иной страны оказалось несложно. Под походной курткой прятался офицерский китель — потомок римских строителей дорог будто желал подчеркнуть свою значимость даже в рейде. Плащ с приподнятыми плечами смотрелся на нем смешно, нелепо и неуместно. Грязное лицо, самодовольная ухмылка. Постучал пальцем по объективу.

— Доброго вечера, уроженцы варварских земель. Надеюсь, наш плач по вашей никчемности не разбудил вас?

Я молчал. Жаль, что нельзя разорвать взглядом. Пожелал поганцу лопнуть. Он расхохотался, указал на меня пальцем.

— Я всегда говорил, что варвары — презабавнейший народец. Не стоит так сильно дуть щеки, мальчик, не то случится несварение. Лучше ответь мне на вопрос…

Паршивец встал, камера, искря, проследовала за ним. Снимали с подбитого дрона, даже гадать не нужно.

Кровь ударила мне в голову, когда увидел стоящую на коленях Старшенькую. Судьба ее сестриц была под вопросом. А ведь Бейка говорила мне не брать их в операцию… Сожалеть уже поздно.

— Migliore amico, мужчины ваших варварских земель оказались настолько трусливы, что выслали к нам своих женщин? Или… — Его глаза мерзко заблестели. — Или вы хотите, чтобы наши бойцы показали им, что такое настоящие мужчины?

— Издеваться над пленницами — все, на что вы способны? — Кровь отхлынула от лица. Уж точно сейчас не мне об этом говорить.

Сверкнул нож в руках вражеского офицера, вспыхнул неприятным, зеленым огнем. Маг. Он поднес лезвие к горлу девчонки-кендера.

— Dai-dai, amico! Слова истинного uomo! А может, вы посчитали нас jabroni? Подумали, что мы испугаемся маленьких девочек? Если так, то, может, мне прирезать эту сучку? Пусть ее sangue зальет весь объектив, что скажешь, мальчик?